Книга Печатница. Генеральский масштаб, страница 53 – Алена Шашкова

— У вас потрясающий бал, Анна Викторовна, — произнесла я. — Я невероятно рада присутствовать тут.

— Благодарю, — сдержанно произнесла она, взяла бокал со стола.

Кажется, она хотела что-то еще сказать, но кто-то ее отвлек.

Я осталась одна и растерянно скользила взглядом по залу: столько народа, а я чувствовала себя одиноко. Поэтому была рада, когда подошел Строганов.

— Баронесса, позвольте засвидетельствовать: сегодняшний вечер складывается в вашу пользу, — произнес он уважительно. — Не у всех это вызывает радость. Но должен признать, вы умеете работать не только с печатью, но и с публикой.

— С публикой тяжелее, Дмитрий Александрович, — я позволила себе легкую усмешку, помня, как он помог с Петькой на площади.

Строганов тихо, коротко рассмеялся.

— Николай Алексеевич, позвольте представить вам баронессу Лерхен, — официально произнес Строганов. — Баронесса, генерал Николай Алексеевич Вранов.

Я резко вскинула голову, что даже немного помутнело в глазах. Вблизи Вранов казался еще выше. И смотрел он теперь прямо, без всяких попыток скрыть свой интерес за вежливым равнодушием.

— Рад видеть, что провинциальные дороги не нанесли урона вашему воинственному нраву, баронесса, — его низкий голос прозвучал с легкой, едва уловимой иронией.

— А я рада, что нынче меня не отправляют к пяльцам, — парировала я, глядя ему прямо в глаза.

Внутри что-то снова вспыхнуло. Это «что-то» называется «азарт». Эти пикировки с ним казались очень интересными. Я бы даже сказала, зажигательными.

— Генерал, — отвлек нас с Врановым от игры в гляделки Строганов. — Позвольте представить вам Софью Андреевну Белозерову. Софья Андреевна, генерал Вранов.

— Очень приятно познакомиться, — с легким книксеном пропела вдова. — Много о вас наслышана.

— Надеюсь, только хорошее, — с той же холодной вежливостью ответил генерал и, кажется, хотел откланяться.

Но Софья оказалась проворнее:

— Генерал, вы же танцуете?

Он остановился и кивнул, видимо, понимая уже, куда идет разговор.

— Вы, верно, спасете молодую барышню от участи простоять кадриль у стены?

Генерал смотрел на меня не мигая. Как будто я кинулась ему на шею с криком: «Я вся твоя».

— Благодарю, я переживу, — глядя в шоколадные глаза, сказала я.

И тут в них словно что-то вспыхнуло. Уголок рта генерала чуть дернулся вверх, а сам Вранов произнес:

— В таком случае, баронесса, позвольте избавить нас обоих от ненужного спора и просить вас на кадриль.

Избавить от спора? Или дать мне повод поспорить и пожеманничать, чтобы утвердить его в мысли, что все девицы только это и делают это. А, может, согласиться и доказать, что я безумно желала танцевать с ним?

Как бы то ни было, я оказалась в ловушке. Как когда играешь в крестики-нолики и оказываешься в ситуации, что куда бы ты ни делал ход — проиграешь.

Но если генерал ждал, что я сдамся — он недооценил противника.

Распорядитель подал знак, и пары начали стекаться на паркет. Генерал, не дождавшись моего прямого ответа, не спеша подошел ко мне, поклонился и подал руку. С тем безукоризненно ровным видом, который, казалось, должен был означать и вежливость, и дистанцию разом.

Я положила пальцы на его ладонь, и он повел меня к прочим парам с почти хищной грацией человека военного. Я мельком глянула на него из-под ресниц, и в голове промелькнула мысль: «Интересно, сколько же за его спиной балов? Возможно, даже в императорском дворце? А скольким дамам он уже успел вскружить голову?»