Книга Печатница. Генеральский масштаб, страница 84 – Алена Шашкова

Градский слегка нахмурился, но протянутый лист все же взял. Аккуратно, за края, как будто он боялся, что оттиск вот-вот рассыпется, или потечет, или вспыхнет… Взгляд поручика рассеянно пробежался по содержимому ведомости, а брови приподнялись.

Мое сердце колотилось где-то в горле в ожидании ответа Градского, но тот не спешил. Конечно, я прекрасно понимала: один удачный оттиск — это еще не победа и не сданный вовремя заказ. Но для меня это был уже такой прорыв, что я готова была кричать об этом на всю улицу.

— Краска еще не просохла, — произнес Градский, — однако уже сейчас видно, что это прекрасный результат.

Я сдержанно улыбнулась. Еще бы. Знали бы вы, поручик, сколько в это уже сил вложено, хотя это только первый шаг.

Градский протянул вторую руку, и я передала ему образец. Взгляд поручика перескакивал с одного листа на другой: сравнивал, вымерял строки, отступы, ровность таблицы. С придирчивостью ответственного офицера. Дело было не во мне. Это его обязанность. Вранов прислал его не любезничать, а проверять.

Но в форме я была уверена: и сама контролировала, и Матвей действительно хороший мастер.

— Но это же только один оттиск? — наконец спросил поручик, внимательно посмотрев на меня.

Я кивнула, выдержав его взгляд.

— Все верно, — сказала я. — Но именно такая форма пойдет в тираж на скоропечатную машину.

Градский хмыкнул, глянув на Кениг.

— Вы планируете справиться с этим зверем? — в голосе уже не было прежнего снисхождения.

Видимо, начал понимать, что я не просто так словами разбрасываюсь, а действительно последовательно выполняю все, о чем говорила. И, кажется, это вызывало у него уважение.

— Он уже одомашнен, — с улыбкой произнесла я, поддерживая метафору. — И этот оттиск, кстати, сделан именно на нем, а не на ручном прессе.

— Признаюсь, баронесса, я не ожидал, — Градский вернул мне образец ведомости, а отпечатанный оставил себе. — Что ж, теперь мне будет что доложить его превосходительству.

— Думаю, он будет несколько разочарован, что ошибся, — возразила я.

— Его превосходительство, Варвара Федоровна, обладает уникальной способностью признавать ошибки, — ответил поручик. — Берегите себя. Не всегда упрямая работа на износ приносит пользу.

— Когда на кону стоит дело отца, выбирать не приходится, — произнесла я, напоминая о ставках пари. — В таком положении сражаются до конца. Отступать некуда.

«…позади Москва», — мысленно добавила я и хмыкнула сама себе под нос. Градский чуть склонил голову:

— Я приду завтра, — сказал он. — Но если вам что-то будет нужно, не стесняйтесь послать за мной.

Когда за поручиком закрылась дверь, я тяжело вздохнула, с тоской глядя ему вслед. Все, что мне нужно — это еще двадцать четыре часа в сутках. А можно и больше. Но, к сожалению, этого он дать мне не мог.

Когда я повернулась к работникам, все стояли и смотрели на меня с таким ожиданием во взгляде, как будто я должна была им показать весь мир. Степан и Матвей стояли у колеса, мальчишки быстро разбежались по разным сторонам Кенига. От меня ждали только одного — сигнала к началу.

— За дело, — сказала я и кивнула. — Время работает против нас. Матвей, смотри за выходящими оттисками. Через каждые пять листов проверяй на брак, если что сразу останавливаем, чтобы бумагу зря не тратить — у нас ее и так почти под расчет. Степан, сначала медленно, чтобы приноровиться и поймать ритм. Петька — лови ход машины. Потом ускоримся.