Книга Печатница. Генеральский масштаб, страница 86 – Алена Шашкова

— Да не убегу я никуда, — успокоила я кормилицу.

— Конечно, не убежите! Сил-то небось вообще не осталось! Не барское это дело…

— Не осталось, — не стала спорить я, да и в животе протяжно заучало. — Помоги руки отмыть. Масляную тряпицу захвати.

Спустя минут двадцать, за которые я все же смогла привести руки в порядок, чтобы не доводить их до состояния «два сантиметра не грязь, а три само отвалится».

В столовой было прохладно, как-то немного пусто и одиноко. Фенька накрыла на одном углу большого стола просто, но аккуратно.

Передо мной поставили глубокую тарелку грибных щей и блюдо с рассыпчатой гречневой кашей, щедро посыпанной золотистым жареным луком. Соленые грузди лежали на отдельной тарелке, хлеб — на отдельной. Последним Фенька внесла взвар в глиняном кувшине.

Простая еда, но вкусная до такой степени, что хотелось дольше жевать, чтобы почувствовать все отдельные оттенки вкуса. Особенно гречки. Мало кто умеет гречку сварить так, чтобы ею можно было наслаждаться.

От двери послышался звон колокольчика, а потом топот, словно кто-то отряхивал ноги. В передней вдруг загремел голос:

— Я к Варваре Федоровне. По делу.

Голос я не сразу, но узнала. Купец Еремеев. Я отложила ложку и вытерла губы салфеткой.

Он зашел в столовую, остановился при входе и поклонился. Я поднялась с места, приветствуя его. Принимать деловых гостей в столовой во время трапезы было не принято, но мне следовало пригласить купца к обеду.

— Трофим Кузьмич, доброго вам дня! — я показала рукой на стол и предложила: — Позвольте пригласить вас отобедать со мной. Чем богаты, как говорится. Щи горячие, греча с грибами.

Купец покачал головой:

— Да не удобно как-то, ваше благородие. Обед нарушать.

«Неудобно штаны через голову надевать», — мысленно фыркнула я. А сама отметила, как изменился его тон в разговоре со мной. Если в первый раз было снисхождение и недоверие: девица пришла, да еще и пустые листки сунула. То теперь это был уважительный разговор дельца с тем, кто может увеличить выгоду.

— Оставьте, Трофим Кузьмич, — ответила я купцу. — Присаживайтесь.

Он перекрестился на образа в красном углу и сел на предложенный стул. Фенька тут же поставила перед ним тарелку с приборами и налила щей. Еремеев неторопливо зачерпнул ложку и довольно хмыкнул.

— Добро… — похвалил он работу кухарки. — А вот вы, баронесса, меня удивили. Я-то думал, краски на меня пожалели. А оно вона как. Офицерье завсегдатаями стали. Хороши листки получились.

Еремеев откинулся на спинку стула и довольно сощурился. Я сдержанно улыбнулась и перешла к каше с грибами.

— Очень рада, — произнесла я. — Иногда неожиданные варианты могут стать очень удачными. А типография Лерхен всегда славилась качеством.

— Как и обещал я, — купец похлопал себя по груди, где, видимо, был внутренний карман. — Принес до копеечки, как уговаривались. Но я вот что думаю…

Я отпила взвар и склонила голову, давая понять, что внимательно слушаю его. Он тоже наклонился вперед, понизив голос до делового баритона:

— Понравились, значит, ваши листки, — повторил купец. — Да масленица прошла, теперича пост, меню в трактирах другое.

Он сделал паузу, давая мне возможность перехватить инициативу.

— Меню вам надо в трактиры, — предположила я.

— Верно мыслите, Варвара Федоровна. Меню. Да такое, чтобы и благородным показать не стыдно, — продолжил купец. — Так чтоб как Москве или Петербурге. Сдюжите ли?