Книга Печатница. Генеральский масштаб, страница 94 – Алена Шашкова

— Ты его раньше не видел? — сразу напряглась я. — Он что-то конкретное спрашивал?

— Не… Мне показалось он это… Под хмельком был. Спрашивал, нравится ли мне работать, — ответил Васька. — Я и рассказал все. Как дядя Матвей собирает буковки, как дядь Степан валики крутит и краску вытирает.

Дядька, значит. Чужой. Мне это очень не понравилось. Подталкивало к подозрениям, что не просто так этот мужик появился.

— Что он еще спрашивал?

— Ничего… Он только это, — мальчуган вытер рукавом нос. — Вот он и посоветовал мне, чтобы я не терялся, да больше помогал. Сказал, коли я первым, без приказа что-то сделаю, меня похвалят…

Паренек опять начал шмыгать.

— Заканчивай тут сырость разводить, — строго сказала я. — Как выглядел этот твой дядька?

Он пожал плечами, похлопал глазами, словно вспоминая.

— Да как… Серый армяк, борода, во! — Васька шлепнул себя ребром ладони по груди. — Да шапка по самые брови. Темно ж было… Ему так интересно было, что я и разболтался.

Отличные приметы, под которые попала бы как минимум половина местных мужиков. Ничего не докажешь, ничего не узнаешь.

— Выгоните меня? — Васька снова вернулся к тому, что его больше всего беспокоило.

— Так понравилось у нас? — спросила я.

Он активно закивал.

— Дядь Степан, он такой… Такой! — в глазах мальчишки вспыхнул такой восторг, который ни в коем случае не стоило упускать. — Я хочу как он.

— Чтобы «как он», надо учиться и делать именно то, что от тебя требуют. Я сказала заниматься листами и никуда не лезть, — я чуть наклонила голову набок. — Понимаешь, о чем я?

Васька тяжело вздохнул и опустил глаза.

— Вот сейчас допиваешь чай, перекусываешь и переодеваешься, я попрошу Дуню, найдем тебе другую рубашку. Потом идешь в типографию. Сегодня сидишь у печи и следишь за ней, — сказала я, а мальчонка аж вскинул голову и задержал дыхание. — Хорошо меня услышал?

— Да! — выпалил Васька еще до того, как я закончила. — Только не прогоняйте!

В этот момент как раз вернулась Фенька, а за ней и Дуня.

— Хоть что делайте, Варвара Федоровна, — сказала кормилица. — Да только я вас одну больше в типографию не пущу. Не порядок это, что вас там одну с мужиками видят. Да еще и за работой. А ежели кто узнает? Разговоров и кривотолков не оберешься. А сейчас вам самой бы отдохнуть. Фенька, накрой барыне в столовой, пока военные не пришли.

Я решила не отказываться. Перерыв на чай, возможность перевести дух и собрать разбегающиеся в разные стороны мысли — то, что действительно было нужно.

Догадки о том, что этот разговор Васьки с каким-то странным мужиком был неслучайным, не давали покоя. Они зарождали в груди тревогу, заставляли чувствовать неуверенность, шаткость положения.

Единственный вариант сейчас — создать хотя бы самый простой, но четкий план. Итак, пока Кениг на ремонте, мы печатаем на ручном прессе. Около ста оттисков в час, наверное, сможем.

Дуня меня к станку при Рябове точно не пустит, да и тут я все же с ней соглашусь. Так что буду следить за печатью, возможно помогать с листами. Матвею придется работать самому, а это в два раза больше нагрузки и риск брака. Да и бумаги у нас не так много, чтобы мы могли себе позволить лишнюю отбраковку, поэтому лучше медленнее, но качественнее.

Все зависит от того, сколько времени потребуется для ремонта, но, думаю, часа четыре, а то и пять. То есть мы сократим тираж примерно на пятьсот экземпляров.