Книга Академия для отчаянной невесты, страница 89 – Полина Миронова

Я вышла из здания лекарского крыла, вдохнула полной грудью свежий, прохладный воздух. Просто прекрасно! Как замечательно он пахнет дождем и мокрой листвой. Я замерла, впитывая серый дневной свет.

И тут мое сердце едва не остановилось. Перед входом, по разные стороны от главной дорожки, словно две статуи, олицетворяющие мой раздираемый противоречиями внутренний мир, стояли двое. Слева, прислонившись к стволу старого вяза, стоял Грегори Шантуа. Он был в своей неизменной, безупречно сидящей черной одежде. На губах блуждала привычная самоуверенная ухмылка. Справа, переминаясь с ноги на ногу и сжимая в руках нелепый и трогательный букет простых полевых цветов, стоял Тобиас. С растерянной, но полной надежды улыбкой.

Я просто остолбенела, не в силах сделать ни шагу, чувствуя, как земля подо мной пошатнулась.

Мир сузился до этой узкой дорожки и двух мужчин. Сердце принялось колотиться где-то в горле, сбивая и без того хриплое дыхание. Что делать? К кому подойти? Мелькнула трусливая мыслишка вернуться обратно в лекарское крыло и забаррикадироваться в палате, чтобы ничего не выбирать. Но я ей не поддалась, Блэквальды не прячутся от опасности. Я задрала подбородок и сошла с крыльца, поглядывая на моих поклонников с подозрением. Сговорились, гады!

Шантуа, не меняя позы, медленно, с преувеличенной учтивостью, поклонился. Его ухмылка стала чуть шире. Он явно наслаждался моим замешательством. Я чувствовала по отношению к нему непонятную вину, и Шантуа явно наслаждался этим.

Тобиас, напротив, сделал неуверенный шаг вперед, протягивая свой жалкий, по сравнению с роскошной корзиной мальников, букетик. Ромашки и васильки выглядели трогательно, только были ужасно измяты, как будто он прятал букет за пазухой.

— Виктория! — крикнул он, и его голос прозвучал слишком громко в звенящей тишине. — Я так волновался! Ты... ты хорошо выглядишь!

Он соврал. Я-то знала, что выгляжу не очень: бледная, исхудавшая за неделю, с синяками под глазами. Но в его лжи была такая искренняя забота, что у меня в груди потеплело.

Шантуа не спешил. Он дождался, пока Тобиас замолчит, и произнес тихо, но так, что каждое его слово я услышала с идеальной четкостью:

— Рад видеть вас на ногах, госпожа Даронг. Вы позволите проводить вас? Нам есть что обсудить. По делу.

У него всегда дела на первом месте. Я вздохнула. Действительно, для чего он еще мог прийти, только для того, чтобы напомнить о клятве, о моем долге. И нашей совместной работе в подпольной лаборатории.

Я стояла и не могла сделать дальше ни шага. Мысленно я рвалась к Шантуа из-за чертова долга, клятвы, из-за моей непослушной магии… ненормального притяжения, в котором я боялась признаться даже перед собой. Но ноги, предав меня, сделали шаг в сторону Тобиаса.

Не потому, что я так хотела. А потому, что он был безопасен. Потому, что с ним не нужно было быть настороже. Потому что его простые полевые цветы не обжигали, в отличие от ядовитой красоты мальников.

— Господин Шантуа, встретимся позже. Возможно завтра, — сказала я Грегори и перевела взгляд на другого своего поклонника. — Тобиас, — выдохнула я, и мой голос сорвался в хриплый кашель. — Спасибо за цветы.

Я приняла его букет. Пальцы дрожали.

Шантуа не изменился в лице. Все та же застывшая кривая улыбка. Но в его глазах на миг мелькнуло разочарование. И погасло. Он медленно кивнул мне с ледяной вежливостью, повернулся и ушел. Его темный плащ развевался на влажном ветру. Он уходил, не оглядываясь, и каждый его шаг отдавался в моем сердце гулким эхом.