Книга Сердце и порох, страница 105 – Э. Б. Голден

За моей спиной шаркнули чьи-то ботинки, и я подскочила.

— Аза Вота? Вы в порядке? – сверху вниз на меня смотрел Тэз.

В горле встал комок. Столько месяцев спустя он все еще помнил мое имя.

— Брегана ищете? Я позову, подождите тут.

Я немного осела, привалившись к стене. Несмотря на жуткую усталость, вены словно покалывало иголками. Рано или поздно отец вернется домой. Найдет ли он меня здесь?

— Фирин? – Шепот Брегана разодрал в клочья мое и без того распадающееся на нитки сердце. Стоя в свете гримерной, в наполовину застегнутом костюме, лохматый, он был моим домом.

Колени подкосились. Он внезапно оказался совсем рядом, целуя мой лоб, мои глаза, утирая слезы с моих щек.

— Фирин. – Его голос сломался. – Где ты была? Ты не пришла на спектакль, я не смог тебя найти. Ходил к тебе домой, но тебя там не было. Даже проверял хлопковую фабрику, не нашел твоего отца. Что случилось? – В тусклом коридоре он казался худым, с заостренными чертами.

— Твоя ма в порядке? – спросила я. – А па?

Его подбородок задрожал.

— В порядке. Но столько народу погибло. Таиру… убили.

Я вцепилась в рукава его рубашки.

— Ч-что?

— Накрыли ее на рыбацкой пристани, вместе с десятком других женщин с мыльного завода.

Милая, добрая Таира. Я представила ее с нами на крыше, сияющую на солнце, терпеливо показывающую нам танцевальные па, любяще держащую на руках дочь. И она была мертва. Это слово отскакивало от стенок черепа, словно мячик. Я много смертей видела в Луисонне, но никогда не знала мертвых лично. Раньше мне всегда было плевать. Сердце сжалось.

— А Финнин как?

— В порядке. С отцом. – Он утер лицо. – Но это кошмар какой-то. С тех пор как ставы сожгли тот жилой дом, все только и хотят что крови, но никак не могут договориться, насколько много.

— Жилой дом? – пробормотала я.

— Квартиры при шляпной фабрике. – Увидев мой взгляд, он моргнул. – Фирин, ты где была?

— По местам! – прогремел по коридору глубокий голос Мезуи. – Двухминутная готовность. Бреган? Где Бреган?

— Вы все еще играете? – спросила я. То, что спектакли продолжались, казалось чем-то невероятным.

— Сегодня последний, – сказал он, прижимаясь лбом к моему. – Финальный акт остался. Но я могу и…

— Нет, иди, – сказала я.

Его пальцы впились в мои бока, словно готовые вытащить меня на сцену вместе с ним. Отчасти мне даже хотелось ему это позволить. Но если бы он испортил постановку из-за меня, то плакал бы мой шанс напроситься к Мезуе в труппу.

— Ты нужен им, – заставила я себя сказать. – Буду на балконе. Потом найдемся. – Оторвала его пальцы от своей талии. Пообещала: – Никуда не уйду.

На балконе было так тесно, что я едва смогла протолкнуться к ограде и просунуть ноги между прутьями. Свет погас. Зрители затихли. Но когда прожектор снова вспыхнул, то осветил совсем не спектакль.

В центре сцены стояла Мезуя в современном облегающем платье.

— Добрый вечер, – сказала она. – Поверьте, мы горим желанием продолжить «Месть Скарнти», но перед этим я имею честь представить вам барона Ихана Хулея. Поприветствуем на сцене.

Моя ладонь сама собой взлетела ко рту, когда изящный барон с глазами цвета океана отсалютовал цилиндром залу. Неужели реформисты наконец-то договорились с ним о сотрудничестве? Кожу начало покалывать. Если они решат по-настоящему попытаться свергнуть ставов, будет ли участвовать в этом Бреган?