Книга Сердце и порох, страница 128 – Э. Б. Голден

Брегану нечего было ответить. Он был прав.

Хулей развернулся к комиссару:

— У Дрейфи, может, ни класса, ни изящности, но он явно не тупой. Теперь историю пишет он. – Глаза барона пылали, словно у загнанного в угол животного, готового броситься на любого, кто попадется под руку. Дрейфи опубликовал статью, чтобы вывести его из равновесия, и у него это получилось.

— Ничего Дрейфи не пишет, – быстро сказал Бреган. – Он просто изменил угол зрения.

— Это еще что значит?! – рыкнул Хулей.

— Он рассчитывает, что вы ему ответите и тем самым разожжете огонь еще сильнее. Но люди устали. Больше всего они хотят мира. Просто покажите им другую историю.

— Что вы предлагаете?

— Дайте им то, что обещала революция: мир и процветание для каждого класса. Обеспечьте поддержку бедным. Объедините баронов, проведите благотворительность для районов рабочих и зетов. Объявите планы по реформам образования. Станьте спонсором искусства, которое ставы пытались уничтожить. «Тайные Игроки» сейчас ставят «Куна и Инсею», с этого можно и начать.

Хулей наморщил нос:

— «Куна и Инсею»?

— Если будет достаточно финансов, то у них получится.

— Это с какими это талантами?

— У них новая актриса.

Хулей покачал головой:

— Я могу поговорить с торговыми баронами касательно благотворительности и ускорить запланированные перемены в образовании, но «Кун и Инсея» – это просто нелогично. Если бы у Мезуи все еще был ты, тогда бы у нее были какие-то шансы. Но нам надо…

— Я играю Куна, – ляпнул Бреган не подумав.

Президент нахмурился:

— Да ну?

Повисла пауза. Прошлой ночью он Фирин ничего не обещал. Репетиции будут отвлекать его от расследования, – это да, но никто не запрещал ему взять роль. Если так было надо, чтобы завоевать интерес барона, то пусть будет так.

— Да, сэр. «Кун и Инсея» могут напомнить людям, что именно вы для них выиграли. Вложите деньги в театр, который страдал под гнетом ставов. Прославьте героев реформистов на сцене, пролейте свет на постановку, за которую еще месяц назад нас бы всех убили. Откройте зрительский зал для бывших рабочих. Докажите людям, что вы не злодей, каким вас малюет Дрейфи, дав им новое будущее.

Хулей потер лоб ладонью:

— Я подумаю.

Раздался стук в дверь. Вошла секретарша.

— Прошу прощения, мистер президент, Совет просит о личной встрече перед началом заседания.

Быстро одернув пиджак и проведя рукой по волосам, барон сменил раздражение на сияющую улыбку:

— Ну конечно.

— Так что касательно спектакля, сэр? – настоял Бреган. Чтобы у «Игроков» все получилось, деньги были нужны им как можно скорее.

— Вернемся к этому вопросу, – сказал Хулей, уходя.

Комиссар поспевал за ним по пятам.

— Мистер Нимсаирт? – добавила секретарша, все еще стоя у двери. – Вас в холле ожидает посыльный.

В холле у стены стоял рабочий мальчишка с нервно подергивающимися руками. При виде Брегана он облегченно просиял:

— Сэр, вам сообщение со Стипл-стрит, восемьдесят девять. Просят как можно быстрее встретиться.

По этому адресу Бреган спрятал Воркота и всю семью Эспурры. Он не знал, что им могло понадобиться так срочно. Поблагодарив и отпустив мальчишку, он покосился на комнату Совета. Если Дрейфи там не будет, то и он был больше не нужен. Придется постараться, чтобы вернуться в театр до начала собрания труппы, запланированного Фирин, но нужно было как-то умудриться. Он вышел в город.