Книга Сердце и порох, страница 131 – Э. Б. Голден

Не сработало.

— Революцию выиграли рабочие, а не Хулей.

— Хватит, – сказала Джаари, но Луки у скамьи уже не было. Только хвосты красного вельветового пальто удалялись прочь по центральному входу, унося мое спокойствие за собой. Мезуя согласилась на «Куна и Инсею» только потому, что знала, что Лука справится со сложными мелодиями. Без Луки у нас шансов не было.

И тут двери в храм скрипнули, впуская внутрь проблеск утреннего света.

Вошел Бреган.

Он перехватил Луку в проходе. Выслушал. Что-то ответил. Хлопнул Луку по плечу, развернул обратно.

— Доброе утро, – сказал он.

Труппа настороженно смотрела на него. Его было толком не видно всю предыдущую неделю.

— Простите, что опоздал. Вам уже сказали, что Куна играю я?

Все актеры вскочили на ноги, взорвавшись хором разных вариантов: «Серьезно?» и «Ты шутишь?». Я чуть не упала от облегчения. Луке, казалось, лимон в рот положили, но по крайней мере Бреган вернул дирижера труппе. Мезуя стиснула мою руку.

— Кто будет играть королеву? – спросила Найф, перекрикивая шум.

Мезуя улыбнулась:

— Я буду. Вота играет Инсею.

— Тэз играет Мудрого Короля, – добавила я, – а Шури будет сестрой Инсеи.

Шури подняла голову. Пока Мезуя перечисляла остальные роли и позиции, я слегка улыбнулась ей. Она была нужна нам, чтобы все прошло как надо. Шури не улыбнулась в ответ.

В храме закипела жизнь. Люди перепрыгивали через спинки скамей, чтобы добраться до Брегана, обступили его, словно чайки хлеб. После его возвращения все сомнения испарились, как утренняя роса, и я вдруг почувствовала себя снова ребенком, наблюдающим за миром снаружи через окно квартиры.

— Привет, – сказал Бреган, сбежав от остальных, чтобы поцеловать меня, и ощущение тут же пропало.

— Ты где был? – спросила я, отходя в сторону, чтобы пропустить Луку и что-то яростно тараторящую Джаари.

Когда Бреган расслабленно положил руку мне на бок, я поборола желание прижаться к нему. Я почти не спала этой ночью, потому что мы были так близко друг к другу. Тысячу раз думала разбудить его поцелуем. И даже можно было бы, пока мой шрам скрыт под бинтами, но дальше что? До настоящей безопасности было терпеть еще несколько недель.

— Надо было кое-что сделать на другом конце города, – сказал он, – но теперь у меня есть зацепка, которой смогу воспользоваться через пару дней.

Сердце подскочило.

— Значит, пока можешь остаться репетировать?

— Сегодня точно.

Я понизила тон:

— С Хулеем говорил?

— Говорил… его будет сложно убедить.

— Почему? – Барон Хулей должен был слюной исходить от упоминания «Куна и Инсеи».

— Кажется, в актеров не верит. И волнуется, что это будет отвлекать от предвыборной кампании и расследования. Я сделал что смог, но стоит поискать и других спонсоров на всякий пожарный.

Убедить его в актерах было как раз просто. Надо было только заманить Хулея в храм.

— Бреган? – Мезуя появилась за нашими спинами, как привидение. – Поможешь Жаку с набросками для декораций? – Когда он ушел, она села на его место. – Что он узнал? – тихо спросила она.

Впереди комнаты Жак размахивал руками перед сценой, обрисовывая Брегану картину. В среднем проходе отчаянно спорили Лука и другие музыканты. Найф вытаскивала Шури из зала, чтобы та помогла с костюмами. Я замешкалась. Они все были рады, полны надежд. Хотели верить, что это возможно. Оно и было возможно – но только пока они в это верили.