Книга Сердце и порох, страница 145 – Э. Б. Голден

— Дело тут не только во мне.

Для меня – только, подумала я. Для меня он был единственным, кто имел какое-то значение. Но прямо как той ночью, когда он признался мне в любви, я не смогла заставить себя сказать то, о чем потом могла пожалеть. Еще рано. Может, я трусиха, но так было лучше для нас.

И что-то скрывала тут не я одна.

— Если это была просто встреча, – сказала я, – то почему у тебя вид, как будто ты встретил призрака Ворстава?

Пока я его зашивала, он молчал. Я уж думала, он вообще не ответит, но когда я отрезала нитку, он сказал:

— Ты мне все равно не поверишь.

— Ты удивишься, во что я способна поверить. – Я осторожно наложила на швы свежий бинт.

Вместо ответа он обернул вокруг пальца прядь моих волос. Когда я закончила с его раной, в поле моего зрения попало и все остальное. Капли пота на брови. Рельеф новых мышц под веснушчатой кожей торса. Когда он нежно потянул меня за ту же прядь к себе, я наклонилась ближе, словно мотылек, подлетающий к огню. Достаточно близко, чтобы сгореть.

А что, если бы он сегодня не вернулся?

Если бы оказалось, что я потратила впустую наши последние дни вместе?

От этих мыслей было больно дышать.

— Иди сюда, – сказал он, пересаживая меня к себе на колени.

Я не стала сопротивляться.

От первого поцелуя в голове раздался тревожный звоночек. Он уходил от вопроса. А Бреган никогда не избегал неприятных вопросов. Но его язык скользнул между моими зубами, большие пальцы очертили мои ребра, края груди, и я перестала слышать что-либо за визгом собственного желания.

Мы сталкивались зубами. От него пахло потом и кровью, но в то же время и им самим. Одновременно сладкий и дымчатый. Опьяняющий. Когда он пошевелился подо мной, все мое тело вспыхнуло пламенем. Я прижалась ближе, запустила пальцы в его волосы, в его запах.

— Фирин. – Вибрация его голоса пробежалась по мне изнутри, утягивая в пучину, прочь от доводов рассудка.

Здоровой рукой он положил меня на кровать, спускаясь губами по обнаженному участку груди, оттягивая все дальше воротник платья. Загрубевшие руки нырнули под юбку, и я выгнулась навстречу обоим прикосновениям.

Он был мне нужен. Он был нужен мне всегда, и в то же время он никогда еще не был мне нужен так сильно.

Я провела ногтями по обнаженной спине, царапая веснушки, которые когда-то знала наизусть, и сердце болезненно разбухло. Потому что это был он. За эти годы порознь я забывалась во множестве рук, но, закрывая глаза, я всегда представляла его. На этот раз мне не нужно было представлять.

Глаза жгло. Его губы нашли внутреннюю сторону бедра, дыхание окутало меня между ногами, и я подумала, что сейчас с ума сойду от желания. Осторожно стянув белье, он поцеловал мою кожу. Каждое касание было до ужаса медленным и терпеливым, накаляя напряжение до такой степени, что я была готова вдребезги разлететься без разрядки. А потом его язык скользнул между моими ногами.

Мои глаза закатились.

— Бреган, – простонала я, пока он выводил круги, как не умел никто другой.

Годы таяли. Я снова была ею, полной надежд девчонкой, лежащей на крыше под мальчишкой, которого любила всем сердцем. Но этого было мало.

— Погоди, – ахнула я, зарываясь пальцами в его волосы и возвращая его вверх, к своим губам.

Нашарила пуговицы его брюк, резко расстегнула их. Он рыкнул, когда я оседлала его и запустила руку ниже его пояса. Наклонилась вперед, вжимая его спину в стену.