Книга Сердце и порох, страница 89 – Э. Б. Голден

Мезуя сложила руки на коленях:

— Я ценю твой энтузиазм, но если постановка не будет идеальной, то уже без разницы, кто придет на премьеру. Сосредоточься на Гайдре. Я позабочусь об остальном.

Спорить тут было не с чем, так что я вышла из кабинета. Может, я и не могла напрямую советовать Мезуе, к кому обратиться, но такую информацию можно было подбросить и другим путем.

Бреган

Сейчас

Фирин сияла на сцене. Бреган привалился плечом к дверному косяку. Спину все еще ломило после ночевки на полу.

Утром, уходя в участок, он забыл жетон, так что пробрался обратно, надеясь стащить его, пока все на репетиции. Уже уходил опять, когда услышал на сцене Фирин.

Она мастерски подавала каждую строчку, ее акцент был идеальным, но была в ее игре какая-то осторожность, словно она боялась окунуться в эмоции спектакля целиком. Фирин, которую он когда-то знал, уворачивалась от вопросов, как птичка от чужих рук, но никогда не была закрытой – не настолько. Эти четыре года изменили ее.

Мезуя, сидящая в первом ряду, наблюдала за ее игрой, скрестив руки, словно поставив барьер на собственных мыслях. Еще вчера она отказывалась давать Фирин шанс. Интересно, что изменилось.

Сцена подошла к концу, и Мезуя объявила перерыв. Бреган выпрямился. Пока что ему удавалось избегать вопросов труппы о том, почему он отказался играть, и уж тем более у него не было на это времени сейчас. Но выскочить за дверь он не успел – Фирин заметила его и пронеслась по проходу.

— Ты вернулся, – сказала она.

Со всех уголков комнаты в него вонзился с десяток обвиняющих взглядов. Проигнорировав их, он сосредоточился только на ней.

— Кое-что забыл. А ты хороша.

— Не уверена, согласна ли с тобой Мезуя.

— Талант она не проглядит.

На губах Фирин появилась легкая улыбка.

— А Шури где? – спросил он. Девушки нигде не было видно.

Фирин пожала плечами:

— Ушла.

— Ушла? Куда?

— Не сказала. Просто собрала сумку с утра. Я вызвалась помочь с Гайдрой.

Шури несколько месяцев добивалась роли в труппе. Сердце болезненно кольнуло. Бреган мог лишь надеяться, что она не натворит ошибок после смерти Сидда, как сделал он, когда думал, что потерял Фирин. Был ли ее уход как-то связан с их встречей в Коммерческом районе вчера? Бреган потер рукой лицо. Последние несколько дней сливались в одно большое пятно. У него не было времени даже спросить Шури, что она делала в храме во время восстания, а уж тем более поддержать ее в минуту скорби.

— А откуда Мезуя с Веской друг друга знают? – спросила Фирин.

Бреган нахмурился:

— Они несколько лет назад вместе играли. Когда Мезуя впервые приплыла в Луисонн, кажется. Она о том времени не рассказывает. – Веска была темой, которую никто в труппе при директоре не поднимал. Он мог лишь предположить, что они, возможно, вместе работали в подполье и Веска предала Мезую, чтобы взобраться по ставской классовой лестнице.

— А о спонсорах ее знаешь что-нибудь? – спросила Фирин.

— Мезуи? – переспросил он. – Ничего. А что?

— Не знаешь, она говорила с руководством торгового рынка?

— Не уверен. – Мезуя всегда скрывала личности своих покровителей, чтобы защитить их от ставов. – А что?

Фирин скрестила руки на груди:

— Бреган, у театра все очень плохо с деньгами.

— Ну разумеется. Мы же в подполье были.