Книга Хозяйка магического источника. Я попала в тело аристократки, страница 39 – Колин Ви

Одним молниеносным движением схватил меня за руки выше локтей, прижав к своему торсу. Только сейчас я почувствовала, насколько он был в ярости: его тело словно вибрировало изнутри, будто его распирало от неконтролируемой силы.

У меня подкосились колени от ужаса. Даже в первый день моего попадания сюда мне не было так страшно. Разум затуманился, я начала шептать что-то бессвязное, но Данте, казалось, не слышал моих слов.

Он словно впал в транс, удерживая меня так, что мокрая ткань ночнушки прилипла к телу, вырисовывая каждую линию.

— Ты всё подстроила! Но как ты убедила кикимор тебе подыграть? Почему молчишь, девчонка? Где ты нашла амулет, имитирующий магию жизни? — продолжал он своим грозным голосом.

Боже, что за кошмар?

— Ты ошибаешься! Я… я водник! Я не знаю, кто тебе наврал… — начала  оправдываться, надеясь достучаться до его разума.

Но мои слова словно не доходили до него. Он продолжал держать меня, не ослабляя хватки, игнорируя все попытки объясниться.

— Лжёшь! — рявкнул он, и его отозвался эхом в моей душе. — Признайся, где нашла мага жизни, и я обещаю пощадить тебя и отдать под честный суд.

— Какой к чёрту маг жизни?! Отпусти, ты делаешь мне больно! — мои нервы окончательно сдали, и я закричала так громко, что витражные окна задребезжали.

И только после этого в памяти всплыли слова отца Каталины: «Тебе понадобится маг жизни для восстановления источника и обмена душами». Так что… я маг жизни? Но почему это так важно для Данте?

Мой крик привёл его в чувство. Мужчина отпустил мои руки и, бросив презрительный взгляд, наконец вышел, захлопнув за собой дверь.

Я же осела на пол, не в силах пошевелиться.

Завтракать мы устроились в просторной синей гостиной. Новоиспечённые помощницы ловко сориентировались в доме и быстро накрыли скромный завтрак на длинный стол, стоявший в центре комнаты.

Я застыла в дверном проёме, наблюдая, как бабушка с внучкой о чём-то вполголоса шепчутся и ловко раскладывают горячий хлеб и чашки, над которыми уже поднимался ароматный пар.

— Ба… Мы так и будем здесь спать? Я всю ночь глаз не сомкнула от страха. А ещё… — девочка понизила голос до шёпота и наклонилась к сгорбленной бабушке. — Сквозь открытую форточку я слышала сердитый девичий голос. Нет, ты бы слышала, сколько ругани раздавалось на весь двор! — с широко раскрытыми глазами, почти плача, жаловалась она.

У меня чуть не вырвался громогласный смех. Даже не подозревала, что меня было слышно аж в доме. Неужели так орала? А по поводу ругани... Посмотрела бы я на них, если бы им пришлось вытаскивать из холодной воды грязь, пока скользкие чьи-то «лапки» касаются ног.

— Тс-с! Это хозяйка была. Слышала я, как радовалась наследству, — в отличие от напуганной внучки, бабушка улыбнулась. — И да, мы будем здесь жить! Авось повезёт, и получим целебную воду. Может, и тебя вылечим. А про хозяйку больше так не говори! Милая девочка, бедная, пытается храбриться и держать всех в железных кулаках, хотя сама ещё не до конца понимает, что делает, — подытожила старушка, аккуратно поставив медный чайник на подставку.

— Ага, бедная аристократка! — проворчала внучка. — Ба! Ты серьёзно?! — ахнула она, будто бабушка сказала что-то кощунственное. — Ты что, забыла, сколько таких «бедненьких» было до неё? Я, между прочим, переживаю, чтобы нам заплатили. Наш главный колобок говорил, что у стихийников деньги-то есть, только вот расстаются они с ними очень неохотно.