Книга Соната Ужа, страница 53 – Ника Ракитина

— Сидит. На столе, — зеленющими глазами насмешливо глянул на друга магистр.

— Я сверху... — Агле икнула. — Я... Переход!

— Что?! — и флаг-командор Галич, и Рошаль, и даже красавчик Шенье вдруг стали... опасными. И Нель Береш тоже. Теперь они не просто не доверяли, боялись? Все, кроме князя Вакараса. Его спокойствие и доброта помогали ведьме держаться. Позорно не расплакаться при всех, не завыть от боли. Рошаль захлопнул вонючую склянку.

— Юрген, ты ей говорил о Переходе?

— Нет.

— Тогда откуда...

— Голоса из гримуара! — выкрикнула она. — И дед Роман... поминал...

И заплакала. Слабо, как котенок, как бесконечный серенький осенний дождик. Вроде и не течет совсем, но и не может остановиться.

— Хватит, ары...

Юрген протянул руку, Нель вложил в нее платок, и князь стал вытирать Агле глаза. А она — рассказывать. Все, что копилось в ней — насчет деда, силы, погибшего сельца, кисти висельника — все неудержимо полезло наружу. Все, кроме Гражины. Ее внимательно слушали. Рошаль и Береш — так точно не доверяли. Галич хмыкал и крутил головой, Шенье приоткрыл рот, словно слушая волшебную сказку. Но Переход сказкой не был!..

— Агле, мы знаем о Переходе, — сказал Рошаль. — Даже лучше, чем ты можешь себе представить. Но в следующий раз он откроется только через месяц. На новое полнолуние. И... все точки открытия здесь нестабильны, чтобы протащить через них целое войско. Мы...

— Мы ни разу такого не делали, — сказал Юрген.

— Добрая дева, если ты знаешь о Переходе — должна знать и о трех вещах, которые с ним связал Ян Безумец, — добавил Шенье. — Конса... мы... должны были хранить их и передавать из века в век. Но у нас осталось... есть только кольцо. И то только потому...

— Что кто-то ограбил своего бывшего хозяина, — Рошаль со значением глянул на Неля.

— Потому что не в коня Гнату корм, — огрызнулся тот. — "Есть меч — но не тебе им сечь, есть красная девица — но не тебе на ней жениться".

— А, раз козе смерть, — законник махнул рукой. — Три артефакта: нападение — меч, защита — кольцо, дорога — медальон. Когда Ян делал Переход, он предусмотрел не только спорадическое открытие. Но медальона у нас просто нет. И говорить не о чем.

— Голоса из гримуара говорят, что могут открыть путь для войска, — выкрикнула Агле.

— Мы можем на этот гримуар посмотреть хотя бы? — дернул себя за ус барон Галич.

— Да! — Агле сглотнула слезы. Ее не прогоняют. К ней прислушиваются!

— Голоса какие-то... Девица Орлеанская! — пренебрежительно бросил Береш и отправился в комнату ведьмы за ее сумкой. Четверть часа прошла в томительном ожидании. Ведьма сидела не поднимая глаз.

Нель положил сумку на стол поверх карт и отошел, скромно опуская глаза. Агле сунула руку на самое дно. И вытянула книгу, обтянутую черной кожей. Вздутой, местами поцарапанной или вовсе распадающейся на почерневшем деревянном окладе. Ей всегда представлялось, гримуар обшит человеческой кожей, а дед Роман только смеялся. И грамоте учил по нему. Кое-как слова умеет сложить, и ладно.

Сколько ни выскребывала, а не смогла дотянуться, найти, извлечь его Гражина. А под руку Юргена гримуар ластился сам, как кошка.

Рошаль скептически клонил голову к плечу, Шенье приоткрыл рот, задумчиво заведя глаза к потолку. Либавец пыхтел и морщился, не одобряя колдовских штучек. Аллояр моргал... Галич...