Книга Соната Ужа, страница 64 – Ника Ракитина

— Думал, ты уже не объявишься. Больному и сдохнуть не долго. А я ой какой больной…

— Из замка сложно было выйти, — ответила Агле, вдруг переставая бояться. — Дочка графская пристала репьем. Любовь у нее.

— Дочка? Откудова?! — удивился рыбоглазый.

— Оттудова.

Она решительно шлепнулась на лодочную скамью, чтобы заглушить шум, с которым Нель ломился сквозь лозняки. Стало хоть глаз выколи, когда пропала луна, а вот звуки отчетливо звучали над водой.

— Хватит ерзать, дура! — связной больно дернул Агле за руку. — Подозрительное видела?

— Не видела. Только соседи частят, точно медом им намазано.

Рыбоглазый гоготнул:

— Каждый от чужого наследства что-то урвать старается. Князь не граф, тут кусок жирнее. И дочка незамужняя. Я бы сам урвал. Адвокат, морда деревянная, здесь еще?

— Рошаль? — переспросила Агле небрежно. — Здесь. Возня с наследством — дело долгое. Ну и почему бы не пожить за чужой счет?

— А красавчик белобрысый?

— А который? — ведьма подняла лицо к небу, словно припоминая. И поняла, что снова видит, как озеро серебрится под дырявой луной.

— По которому все служанки в замке сохнут. На исповеди проболтались. Вроде как недавно его раненым в замок привезли…

— Раненым! — Агле непочтительно хмыкнула. — Да он пьяным со скалы упал! Сродственник графа то ли кузен. По мне, так клинья к Майке подбивает. А та и не прочь.

Барон в ярости заскрипел зубами. Агле раскашлялась.

— Цыц, дура! — посланец Гражины ударил ее по лицу.—Услышат! По воде звук далеко идет. И сама на него не запала разве? Или на другого кого?!

Ведьма молча терла щеку.

— Скользкая ты, — сделал вывод ночной гость. — Вроде при графе трешься, а ничего толком не говоришь. Ты знаешь, что в Састине мятеж?

Она кивнула.

— И что, граф майно спасать не кинулся?

— Я не при нем трусь, а в замке. Что слышу — то и говорю. А к своим тайнам Витольд ни меня, ни дочку не допускает.

— Месяц пролындала, а я от священника больше узнал? — вскипел рыбоглазый. — Арья Гражина с тебя шкуру станет снимать полосами. А я помогу.

— Ты все сказал?

Она привстала, лодка качнулась. Посланец снова дернул за руку:

— Я тебя не отпускал еще. Ты труп ходячий здесь видела?

— Чего-о?! — распахнула глаза Агле.

— Братец ейный мятежный, что в Састинке потоп! Не могла ты не слышать, что он живой. Об этом не только столица гудит, уделы тоже.

Он облапил Агле, точно хотел уловить мельчайшие ее телодвижения. Ведьма отстранилась.

— Руки не распускай. Я пока никаких трупов не видела: ни ходячих, ни лежачих.

— А я вот — видел. Ехал покойничек верхами, и не по разу, живым живехонек. Раз даже его с девкой застал. Вся в лохмотьях и чумазая. Есть у него привычка якшаться со сбродом. Пристрелю его и поеду к арье Гражине за наградой.

Агле словно охрипла.

— Ты хозяйке о нем уже доложил?

— Нет пока. Такие известия лучше лично передавать, и вместе с головой, — связной заржал.

— А если это не он?

Соглядатай поднялся. Лениво процедил:

— А откуда тебе знать, если его не видела? Или врешь?

Он притянул ведьму к себе, пытливо заглядывая в глаза. Сплюнул. Повернулся, чтобы столкнуть лодку на воду.

И упал от сильного удара в спину, глухо стукнувшись о борт виском.

Агле явственно показалось, она слышала хруст — не то кости, не то дерева. Но не отвлекаясь, она потянула шпиона за волосы — в воду. И притопила, прижав коленом.