Книга Соната Ужа, страница 65 – Ника Ракитина

Ей не нужен Нель! Она справится. Ведь дело не о ней, не о ее жизни! Юрген...

Луна еще раз скрылась за тучи и вынырнула снова, а ведьма все стояла в воде, прижимая врага, чтобы наверняка утонул. И только когда тот перестал пускать пузыри, отпустила.

Потом она долго возилась под берегом: искала камень, чтобы привязать к шее и утопить тело, чтобы больше не всплыло. Тяжелый всплеск обозначил окончательное исчезновение посланца. Разъезжаясь ногами на грязи, Агле оттолкнула лодку и провожала ее, стоя в воде и дрожа от холода. Простого холода, совесть ее не мучила.

Позади, в кустах, возился Нель. Ведьма отмечала это краем разума, не оборачиваясь. Пусть хватает, пусть сдает — Юргена она спасла, и это главное.

— Послушай, — окликнул он мысленно.

— Что? — отозвалась Агле так спокойно, будто всегда этим даром владела. А ведь даже с дедом Романом говорила только вслух.

— Я спросить хочу. То есть, не тебя, а себя, — продолжала виться мысль. — Интересно, хватило ли бы духу мне самому? Чтобы не в поединке и не в бою, а вот так, хладнокровно? Но ты права была. Ведь навсегда не зачаруешь на беспамятство, чтобы он ничего не мог сказать?

— Нет.

— Вот и хорошо, — ар в кустах вздохнул. — Вообще ты это зря. Через пару дней имя ожившего князя будет реять над Подлуньем открыто.

— Он меня насиловал! — Агле резко развернулась и заорала это в шевелящиеся кусты. — Этот... шпион! Я бы его убила все равно! А ради Юргена — тем более! Ты это понимаешь?!.

Ей никто не ответил. Возможно, Нель давно ушел, а беззвучный разговор только померещился ей от... страха? Она прислушалась к себе. Ничего в Агле сейчас не было. Ни страха. Ни даже любви. Безразличие обвалилось на нее, тяжело придавив плечи.

Мокрую одежду ведьма отжимала по дороге дважды — то ли вода ее сильно беспокоила, то ли в движениях избывала пережитое. Еще бы, ну не каждый же день она убивает шпиона Гражины и топит труп.

1492 год, июнь. Замок Ауле

Агле бежала чересполосицей тени и света от горящих по стенам коридора факелов. Босые ноги едва слышно шелестели по плитам.

В этом конце замка стражи почти не было, а дверь в Голубиную башню уже маячила впереди. Ведьме хотелось наверх. Там, где голуби спят, спрятав голову под крыло, и сонный лунный свет, сеясь в прорехи крыши, молочными пятнами лежит на полу.

Забиться в угол и...

— Ливия, стой!

Архивная мышка, невеста Юргена, убитая, якобы, по его приказу! По крайней мере, так думала сама Лив, становясь частью химеры, пока ведьма ту не изгнала... Куда как просто принять человека за привидение, когда темно и он одет в светлое.

Голос Юргена заставил Агле замереть на месте, горячая рука обхватила плечо. Ноги женщины подкосились. Должно быть, Нель все господину рассказал.

Как же она глупо попалась!

«Хочешь и рыбку съесть, и на сухое сесть?» — как наяву, Агле услышала голос деда Романа. В отношении мужчин в его устах выражение звучало неприличнее, а для внучки он делал исключение. Вспомнился дед, вспомнилась деревенька Катин Яр. Ведьма всхлипнула и резко обернулась, пытаясь высвободиться. Из-под спутанной, мелким бесом вьющейся гривы яростно уставились на князя серо-зеленые глаза.

— Я Агле!

— Я уже понял.

Улыбка Юргена обожгла, как крапива. Ведьма всхлипнула.

Не выпуская ее, князь толкнул ближайшую дверь. Завел Агле в пустую парадную спальню, завешанную пыльными гобеленами. Лунный свет пробивался в высокое зарешеченное окно, дымными языками облизывал блестящие плиты пола.