Книга Попадись в мои когти, страница 141 – Ксения Кирина

Кошак пофыркал, но отвязался. Я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, вернулась в кабинет.

Суданский отсутствовал. Реализация плана «загнать в угол, прижать к стене и стребовать ответы» откладывалась на неопределенный срок.

* * *

Тишина после взрыва осязаемо давила на слух, словно в уши напихали ваты. Собственное дыхание грохотало во внутренностях.

Отдышавшись после вынужденного марш-броска, я рискнула выглянуть из-за сосны, за которой пряталась вместе с Алиной. В нос ударила удушливая волна едкого неприятного запаха, оставившего во рту металлический привкус.

От Красного Камня остались зернистые куски, да и те буквально на глазах рассыпались отдельными крупинками. За считанные минуты на поляне осталась лишь кирпичного цвета труха, слежавшаяся неровными комьями; вскоре и те постепенно обратились в пыль. И более ничто не напоминало о том, что совсем недавно здесь высился обелиск.

О причине взрыва догадаться было несложно: моя кровь вступила в противодействие с кровью убитых драконов.

Дракон против дракона. Мертвое против живого. Насильно взятое против добровольно отданного. Если представить их слагаемыми, в сумме всегда получится пустота. Взаимоуничтожение. Записанное в Камне пророчество не перестало существовать, но от его словесной формулировки остались лишь воспоминания. А я-то надеялась, что некромант застраховал свое творение от подобных эксцессов.

Такова цена прочтения. Теперь ошибиться нельзя — никому и ни в чем, потому что Гигроссул, как автор пророчества, для себя все знает. Для остальных участников условия продиктованы, и нам остается им соответствовать.

Конец и начало означены кровью…

— Ч-что это было⁈ — через силу выдавила Алина, привалившись плечом к стволу. Рыжие волосы казались ослепительно яркими на фоне побледневшего лица.

— Дамьен, Мира, это был артефакт? — спросила я.

Если сейчас развоплотился предполагаемый фильтр, не просыплется ли на нас дождь попаданцев? Я вообразила толпу одновременно бьющихся в истерике Алин и поежилась.

— К счастью, нет, — откашлявшись, сказал Дамьен. — Камень был фиксированным сообщением Тайной Магии. Но концентрация остаточной энергии высокая, это правда. Придется подчищать фон, пока не завелась какая-нибудь гнусь.

Он и Мира тут же этим занялись, хотя было заметно, что они с трудом держатся на ногах.

Нене шмыгнула носом и рукавом утерла ползущую из ноздри струйку крови. Я повела ведьму подальше от поляны, попаданка побрела следом. Эльфы подобрали седло и нагнали нас минут через десять.

— Аметист, ты запомнила пророчество? — спросила Мира.

— Приблизительно, — уклончиво ответила я.

Эльфийка тяжело вздохнула.

— Я уже чувствую, что строки от меня ускользают, — с неохотой призналась она. — Дамьен?

— То же самое, — мрачно отозвался тот, массируя виски.

— Я услышала только то, что и до того знала, — вставила Нене. — Ничего нового. Рыцарь из Света и Мрака, кипящего яду, голову срубит Гаду…

Я про себя повторила пророчество и уточнила:

— Рыцарей вообще-то заявлено целых трое.

— Да-а? — простодушно удивилась забусенная ведьма.

Я присмотрелась — нет, не шутит и не насмехается. Она действительно уверена, что услышала только то, что ей уже было известно. Остальное ее разум пропустил… мимо ушей, угу.

Но и Дамьен с Мирой пристально уставились на меня.