Книга Попадись в мои когти, страница 189 – Ксения Кирина

Принцесса успевала быть… повсюду. Как хозяйка, как гостья, как причина празднества, как его же следствие, и прочая, и прочая… за нее пили, с ней пили — и без нее, клялись ее именем (правда, с оглядкой).

Однако самой привлекающей внимание персоной вечера оказался Суданский! Особенно активно на него глазели и о нем переговаривались придворные дамы…

— Это он и есть? — в самом начале ужина зычно спросила тетушка Люсиния.

— Он самый! — важно подтвердила принцесса.

Последующие голоса мне были не знакомы.

— А что же он такой маленький? Вон тот покрепче будет… А этот, страшный? А вон тот, длинный да желтоглазенький? — эта реплика была до того, как Альваро удрал.

— А эти и нелюди вовсе!

— Не маленький он, это ты большая дурища!

— Сама дура!

И так далее, и тому подобное. Думаю, досконально все реплики перечислять нет необходимости.

…и некоторые барышни даже строили Белому Рыцарю глазки! Бесполезно, правда. И совершенно не из-за моего близкого присутствия, меня даже и видно не было! Двояко как-то получилось…

В общем, Артем успешно игнорировал любые дамские поползновения в свою сторону. Самое забавное — именно из-за меня: у рыцаря имелись на мой счет далекоидущие планы (сразу оговорюсь — не дошедшие), и он отправился их реализовывать, выбрав момент, когда празднующие во главе с принцессой набились в пиршественный зал, и двор опустел.

Я, уютно лежа в позе сфинкса, наслаждалась ночной прохладой, тишиной и созерцанием крупных звезд ланатского лета. Догорали костры. Из замка доносился гомон, треньканье какого-то музыкального инструмента и нестройное пение. Романтика, куда ни плюнь.

Рыцарь вышел из все той же боковой двери. В руках он нес тарелку с пирожками и кружку.

— Все уже веселые. Если бы не стража, бери их тепленькими… Аметист, а ты разве не будешь превращаться обратно в человека? Я тебе вкусненького принес, — он уселся рядом со мной, глянул на тарелку и задумчиво добавил: — Хотя в таком виде этого тебе на один укус.

— Я же читала тебе лекцию по драконологии — мой желудок соответствует габаритам гуманоидной формы, а драконья не нуждается в удовлетворении физиологических потребностей. Для восстановления сил достаточно сна, — как можно зануднее отчитавшись, я опустила веки и положила голову на лапы.

Намек был более чем очевиден. Артем оказался более чем невосприимчив к намекам.

— Ты несла нас всех весь день. Тебе надо подкрепить силы, и сна для этого маловато будет. Так что превращайся.

Я открыла глаза и изумленно уставилась на Суданского.

Мне показалось или он действительно раскомандовался?

Не показалось. Выражение лица у него — серьезнее некуда…

Похоже, Ее Высочество — на правах царственной особы — оказалась права (прошу прощения за тавтологию).

Так со мной только мама нянчилась, и то — до моих двенадцати лет. Потом я встала на крыло, и мне торжественно объявили, что отныне я за своим организмом слежу сама. Нет, это не означает, что меня в столь нежном возрасте выпнули в самостоятельную жизнь, просто стало меньше проявлений заботы и опеки. Никто не запрещает сидеть с вечера допоздна, но утром никто и не разбудит вовремя — уже достаточно взрослая, ставь будильник, если не можешь сама проснуться. Хочешь кушать, но пропустила обед? Жди ужина или готовь себе из имеющихся продуктов. Что-то нужно? Проси, язык не отсохнет, но будь готова к тому, что помогут не со всем и не во всём. Такова драконья суть: с возрастом эмоции утрачивают яркость, а привязанности — прочность. Хотя все мы при этом свято чтим семейные узы.