Книга Попадись в мои когти, страница 190 – Ксения Кирина

— Я не хочу потом опять ждать три часа, пока на мне застегнут все эти ремни.

— Так мы вроде никуда не собираемся.

— Откуда ты знаешь? Может, прямо сейчас сюда летит Чужеяд.

— В том-то и дело, что точно знаю: не летит.

Ко всему прочему, Избранность Суданского выражалась в его связи с противником. И такая связь обыкновенно палка о двух концах: Чужеяд тоже чувствует своего врага, и даже сильнее — ведь гибель суждена именно ему…

— И, кстати… извини, Аметист.

— За что? — удивилась я.

Когда это он успел что-то натворить?

— Что не вступился за тебя перед Эрхом. Ну, днем, перед тем, как мы пошли в Кидал.

И он полдня об ЭТОМ думал, раз сейчас только дозрел⁈

— Пфф! Слушай больше принцессу. Она же спросила, кто из вас рыцарь, ты или она, вот и помни, что именно ты! Рыцарь должен правильно оценивать ситуацию, а не лезть в пекло! Встрянь ты в перепалку, и тебе бы досталось. Это наши, внутрисмысловерские дела, а ты еще даже не стажер. Поверь, если бы я захотела, идти Эрху далеко и надолго.

И чего это я разболталась?

— Верю, — рыцарь улыбнулся. — Но, может, ты все-таки хочешь подкрепиться?

Не отстанет ведь. Да и пирожки, надо признать, выглядели аппетитно — румяные, с поджаристой корочкой.

Я сменила форму, уселась рядом, взяла протянутую тарелку и в лоб спросила:

— Рыцарь, ты вздумал ухаживать за мной?

Он смутился, но взгляда не отвел:

— Да.

Я дожевала пирожок — и вправду вкусный, с яблочной начинкой, запила из кружки (там оказался морс) и ответила:

— Напрасно.

— Это еще почему?

И что в таком случае ответить, так, чтобы не обидеть?

— Прошу, даже не начинай эту тему. Мне хватило одного раза.

— Ты ставишь меня на одну доску с этим смазливым остроухим сусликом⁈ — рассердился Артем, мгновенно уловив суть. — Если он искал по себе стерву, он ее нашел, и это стопроцентно не ты! Я прекрасно знаю свою сестрицу и могу с уверенностью утверждать, что на ее фоне даже Красуантия покажется милейшим созданием во Вселенной! Не говоря уже о тебе!

Я вытаращила глаза. Рыцарь только что сравнил драконью и человеческую стервозности не в пользу первой⁈ Все, накрылец. Значит, совсем из меня пропащая драконица.

Суданский, напрочь игнорируя то, что я впала в столбняк, продолжал разглагольствовать:

— Если он такой дурак, что тебя упустил…

Кровь бросилась мне в лицо.

— А ты, значит, не такой дурак?

— Я еще дурнее, — убийственно признался рыцарь и придвинулся чуточку ближе. — Потому что голову уж точно потерял…

— Стоп!

Артем поперхнулся и послушно умолк.

Безусловно, такое внимание к моей персоне мне льстило — как человеческой женщине, которой я отродясь не была. Но, кости ему мыть-перемыть, крайне неудачно он выбрал время и место!!!

И тут мне на глаза удачно попалась бочка с водой. Отставив угощение, я целеустремленно направилась к ней.

— Артем, хочешь, фокус покажу?

— Ну, давай, — насторожился рыцарь, справедливо почуяв подвох.

Я подняла руку, сжала кулак и опустила его в воду. Вверх с шипением взметнулся клуб пара.

Суданский спал с лица.

Правда, я этот «фокус» терпеть не могу. Специфическое, очень неприятное ощущение, когда кровь под кожей превращается даже не в кипяток — магму. Можно и все тело превратить в гигантский кипятильник, но тогда одежда испепелится и выгорит кислород в окружении.