Книга Попадись в мои когти, страница 223 – Ксения Кирина

— С удовольствием тебя послушаюсь. Мне и не нужно куда-то перемещаться, — так же спокойно сказала Лайза, размахнулась и воткнула меч в центр круга. Ее личико исказилось торжеством. Светлячки прыснули прочь и бесследно растаяли, но стало светлее: вокруг меча начал разгораться ослепительный алый ореол. Я невольно отшатнулась.

Поэтому ритуал и называется «Алый рассвет». И вмешиваться нельзя, потому что результат непредсказуем — в особенности, из-за наличия стержня-артефакта.

Линии круга и знаков тоже накалились, выдавая всплеск энергии. Затрещали, лопаясь от резкого перепада температур, камни. Воздух нагрелся и завибрировал, а затем раздвинулся, как занавеси, выпуская из образовавшегося пространственного коридора Гигроссула, де Шоссэ и еще одного гуманоида, угловатого и тощего — в чем душа держится; он сам еле держался на подкашивающихся ногах. Из-за магического сияния я не смогла в первые секунды его разглядеть.

Пока Гады, щурясь, выбирались из круга и сбивали энергетические искры с одежды, я лихорадочно соображала, что делать. Реализовать первую же идею — плюнуть в них и дать стрекача, увы, не успела, позабыв о Лайзе…

— Попалась! — победно выкрикнула фея и швырнула мне в лицо горсть порошка.

Я разразилась чиханием, и незадачливой злоумышленнице пришлось улепетывать от уже огненных искр. Чего нельзя сказать о некроманте: Гигроссул улучил момент и поймал меня за волосы.

— Оказалась бы ты у нас раньше или позже — никакой разницы, — проговорил он и многоопытно уклонился от гневного «…пчхи!». Я резко, с силой откинула голову назад и въехала затылком некроманту в подбородок; колдун, застонав от боли, отпустил меня. Де Шоссэ бросился на помощь подельнику, но сам непроизвольно шарахнулся от очередного снопа искр. Я неловко шагнула в сторону и снова чихнула; начали слезиться глаза.

— Зачем она нам? От нее сплошные проблемы! — громко заявила Лайза.

— От тебя их не меньше, — не выдержал де Шоссэ.

Взаимопонимания в компании нет. Первым (кроме меня) это понял тощий гуманоид.

— Мы на месте. Каков ваш следующий шаг? — медленно, с натугой спросил он.

Прозвучало… отвратительно. Я даже не сразу сообразила, что это говорит разумное существо, а не заевший механизм. Больше всего этот голос напоминал скрежет ножа по стеклу, перемежающийся клокочущим бульканьем, будто кто-то с усилием вручную выдавливал слова из горла.

— Наш? — с иронией переспросил Гигроссул. — Или наш?

Я смахнула слезы, зажала нос двумя пальцами и глянула на новоприбывшего (так и хотелось бы сказать — новопреставленного, что было бы недалеко от истины). Как раз и сияние портала начало тускнеть.

Дедушку без головы я не застала, была только наслышана и видела оставшийся у него на шее шрам — тоненький и белесый. Но представшее моим глазам, с позволения сказать, существо бесспорно было продуктом некромантии — что в форме дракона, что гуманоида: нечто пустотелое, сшитое по кускам суровой ниткой. Кожа непонятно-сизого оттенка складками обвисла на скелете, шелушилась, а местами и вовсе отслаивалась лохмотьями. Глаза — стеклянные шарики, свободно вращаются в орбитах в разные стороны, лица практически нет — кожа кое-как даже не натянута, а прилажена на череп, безгубый рот щелью, волосяной покров отсутствует в любом виде. Руки повисли плетьми, движения дерганые, дыхание замедленное, со скрипом и присвистом. Жуткая одушевленная кукла на — как это ни смешно — ниточках.