Книга Попадись в мои когти, страница 228 – Ксения Кирина

Я вжалась спиной в сосну, еле сдерживаясь, чтобы не плюнуть повторно.

— Подумай, девочка, — зачем тебе это надо, тухнуть во ВСМыСЛе, когда ты можешь в полной мере реализовать свои возможности? — все тем же приторным тоном заговорил Гад. — Здесь и сейчас перед тобой, перед нами, открываются совершенно другие перспективы… Гигроссул, как ты могла заметить, способен не только отнять у дракона жизнь, но и вернуть ее. Поэтому тебе никто и ничто не угрожает — если, конечно, ты готова помочь нам. Многого не требуется. Ты могла бы получить признание, власть, сокровища — все то, что дает авторитет в нашей среде…

Он что, рос в не-драконьей семье? Очень уж странное у него понятие о драконьем авторитете.

— Спасибо за щедрое предложение, — спокойно сказала я и сменила форму.

За одно мгновение разорванная отдачей превращения сосна больно стукнула меня по хребту и осыпала щепой, соседние сдавили с боков, ветки зацепились за крылья, зато Чужеяда вмяло в дерн.

Взбрыкнув, он тоже превратился, на что я и рассчитывала — меня малость подбросило вверх, и я от души ударила хвостом, одновременно хлеща крыльями (в лесу ими особо не размашешься, а оттолкнуться от чего-нибудь не было возможности, оставалось полагаться на их силу).

Меньше чем за полминуты полянка раздалась в масштабах и сменила квалификацию на свежевспаханное поле. Осталось всего-то убрать оригинальную кучу дров.

Барахтающийся в собственнотело созданном углублении Чужеяд крушил деревья и кусты, комья земли и ветки так и летели во все стороны. Крыльями он тоже взмахнул пару раз, чуть-чуть подтолкнув ими меня под задние лапы, и мне удалось взмыть вверх.

Принцесса благоразумно держала дистанцию, но не забывала про подбадривающие выкрики — слов, правда, из-за производимого шума было совершенно не разобрать.

Я сумела подняться в воздух на десяток метров и с высоты, описывая круг, краем глаза заметила, как с крепостной стены слетела неуклюжая белесая тень, и испустила самый настоящий боевой рев (спасибо бабушке за науку!). Не знаю, как Бельторн, он и в воздухе-то еле-еле держался, а вот Чужеяд вздрогнул и, пусть даже и на мгновение, съежился.

Вообще эпичной битвой всю эту драку, боюсь, не назвать. Скорее, получилось бешено мельтешащее соревнование двоих драконов — кто своевременнее превратится, да плюс еще и постоянные швыряния-толкания-валяния во взбуровленной почве. Будучи меньше по габаритам, я была и маневреннее, так что счет оказался в мою пользу (по превращениям, не валяниям!). В остальном… увы, похвастаться особенно нечем.

Суданский, первые минуты провалявшись (еще в траве), все остальное время бестолково метался туда-сюда, чудом не попав под горячую лапу. Поэтому драконьеры и ходят без напарника — главное, изловчиться и подкараулить дракона в гуманоидном виде, а дальше, как говорится, дело техники и психологии — ведь далеко не каждый способен хладнокровно отсечь голову себе подобному живому и мыслящему существу.

Чужеяд выпростал крылья из наделанного бурелома и с ревом двинулся на Суданского. Я сверху примерилась на Чужеядову голову — на его макушке был участок без шипов — и обрушилась всей массой, одновременно становясь обратно гуманоидом. И, соскользнув по чешуе, оригинальным украшением повисла на одном роге, вдоль гадской морды.