Книга Трактир графини Оболенской, страница 18 – Мария Геррер

— И за что же я плачу этой змее? — возмутилась я. — Что входит в ее обязанности?

— Она с тобой беседует, поет дуэтом романсы, сопровождает на прогулках, разливает чай. По этикету на балу держит твой веер, пока ты танцуешь. Только муж с тобой танцует от силы два танца. Ну, и еще тебя купцы приглашают, которые папеньку твоего знали. А больше никто — брезгуют дворяне… — обиженно нахмурилась Алена. — Так что Шарлотка не надрывается.

Не зря эта Шарлотта мне не понравилась — лицемерка и ханжа. Или это всего лишь подозрения Алены? Ничего, с этим разберусь обязательно.

Алена потянулась, подошла к туалетному столику, поправила перед зеркалом прозрачные волосы и продолжила:

— Продолжим. Твоя нянька Матрена — сорок пять лет, честная, преданная, одинокая. Ей можно верить, как себе. Только Аня ее не слушала, думала, Матрена слишком мнительная. А зря. Настя, твоя горничная — племянница Матрены, шестнадцати лет. Хорошая девушка, но глуповата, соображает туго. Со временем возможно оботрется и поумнеет.

— Она так рано начала работать? — сочувственно вздохнула я. — Она же почти девочка.

— Жизнь у нас такая, рано взрослеть приходится, — тоже вздохнула Алена. — Глафира — приходящая кухарка. Сорок лет. Замужем за печником, есть два сына и дочь, живут в своем домишке недалеко. Хорошая баба, но приворовывает продукты. Так, немного, чисто для себя и чуток на продажу. Безобидная, Шарлотку терпеть не может, как и Матрена. Дальше — управляющий Матвей Петрович Шарабандин. Мужик хитрый, управляющий грамотный. Умело тебя обворовывает. Гони его в шею и чем скорее, тем лучше.

— А кого же на его место взять? Где найти честного?

— Быстро не найдешь, — кивнула Алена. — А ты что, сама деньги посчитать не в состоянии? Мой Илья сам бухгалтерию вел, потому и разбогател.

— Пожалуй, смогу, — задумалась я. С высшей математикой никогда не дружила, а жила по средствам, лишнего не тратила, в кредиты не влезала.

— Вот и славно. Разберешься потихоньку. Идем дальше. Привратник Тит Осипович, он же заведует хозяйством — сорока двух лет от роду, служил еще твоему отцу. Верный мужик, правильный. Жена и дети в деревне, навещает их на праздники. Дворник старик Максимыч, чуть за шестьдесят, с работой справляется, но поспать любит, да и к бутылке не дурак приложиться. Мальчик на побегушках Ванька, сиротка, тринадцать лет, шустрый и сметливый малец, далеко пойдет. Квартиру убирают приходящие уборщицы из конторы.

— Много прислуги, — удивилась я.

— Это еще не все. Тут не все прислуга, есть служащие — управляющий, секретарь Сержа, твоя компаньонка. Слуги и служащие не одно и то же, — наставительно произнесла Алена. — Есть еще крестьяне при загородном поместье твоего отца.

— Крепостные что ли? — удивилась я.

— Нет, крепостное право отменили уже лет пятьдесят назад. Крестьяне арендуют у тебя землю. Их человек сто с небольшим, иногда Тит Осипович нанимает их для работы во дворе — уголь привезти, дрова поколоть, сарай подправить и прочее в том же духе. В поместье всем заправляет сельский староста, отчеты и деньги привозит тебе раз в год. Староста строгих правил, копейки лишней себе не возьмет. Его крестьяне уважают и побаиваются.

— Это все, как я понимаю, досталось мне в наследство. А у мужа-графа что есть кроме титула?