Книга Трактир графини Оболенской, страница 29 – Мария Геррер

— Флиртует это глазки строит? — уточнила Матрена и сокрушенно вздохнула. — А ведь я вам давно об этом говорила.

— До меня, наконец, дошло, какая я слепая дура. И вообще, мне нужен верный муж, а не это похотливое животное, — не думаю, что я влюблюсь в потасканного кобеля — слишком я брезгливая. После всяких-разных баб да ко мне в постель? Ну уж нет — увольте от такого удовольствия!

Матрена посмотрела на меня округлившимися глазами, но промолчала.

Ателье мадам Ферже находилась чуть дальше моего дома, тоже на Кузнецком Мосту.

Важный привратник в строгой ливрее мышиного цвета с золотой вышивкой и форменной фуражке смерил меня недоуменным взглядом, поклонился, потом удивленно посмотрел на Матрену, перевел взгляд на Тита, и открыл дверь с витражным стеклом, на котором красовался гравированный вензель мадам Элеоноры Ферже.

Помещение окутало теплом, запахом ванили и цитруса. В напольных вазах красовались белоснежные лилии, центр зала занимал круглый ковер, с потолка свешивалась элегантная хрустальная люстра, сверкая подвесками в свете электрических лампочек.

— Графиня, вы? — с глубокого кресла у стойки поднялась сухопарая темноволосая дама бальзаковского возраста, одетая в элегантное платье шоколадного цвета, отделанного черным кружевом. — О, Анна Ильинична, какая неожиданность. Бон жур! — спохватилась модистка, грассируя так же, как и моя компаньонка: однозначно, тоже француженка. — Безмерно рада видеть вас. Желаете посмотреть бальное платье? Оно почти готово. А где же мадемуазель Шарлотта? — скосила глаза на Матрену мадам Ферже. — Надеюсь, она в добром здравии? С ней все хорошо?

— Добрый день, — кивнула я в ответ на сумбурное приветствие. — С Шарлоттой Карловной все отлично. Да, желаю посмотреть платье и желаю обновить гардероб этой очаровательной даме, — кивнула я на Матрену, не зная, как правильно назвать ее. Уж точно не няня и не служанка. Я решила возвести ее в ранг компаньонки, а значит, надо и обращаться к ней соответственно. — И приодеть моего секретаря, — указала на бородатого Тита. Не называть же его телохранителем? Хотя на секретаря он похож еще меньше.

Матрена неуверенно топталась у порога, теребя край цветастой шали, а Тит потупился и смотрел себе под ноги на паркетный пол, куда с его сапог падали шматки подтаявшего снега.

— Но, графиня… — вспыхнула Элеонора Ферже, досадливо поморщившись. — Но это невозможно. Мы не одеваем слуг. Нет, нет, это категорически невозможно!

— Я поняла, — коротко кивнула в ответ. Умолять модистку подобрать гардероб для моих спутников я не собиралась. Свет клином не сошелся на этой мастерской. — Тогда я желаю посмотреть мои платья.

— Ваше почти готово, — хозяйка ателье стерла гримасу недовольства со своего лица, позвонила в серебряный колокольчик на стойке и приказала служанке принести мое платье.

— И платье Шарлотты Карловны тоже, — велела я.

Через минуту в зал выкатили два манекена с бальными нарядами. Как я и ожидала, платье Шарлотки выгодно отличалось от моего — открытые плечи, не слишком пышная юбка, по бордовому шелку прихотливо извивались стилизованные лилии. Бездна вкуса и элегантности.

Мое платье было откровенно пошлым. Сразу видно — я не графиня, а купеческая дочь. Оборки, оборки и еще раз торчащие оборки. Много блесток, пена из кружев. Тонкая талия и пышная юбка, да еще и противного розового цвета. Ужасно!