Книга Трактир графини Оболенской, страница 5 – Мария Геррер

— Очнулись, Анна Ильинична! — от вопля я вздрогнула и тут же ощутила резкий запах нашатыря. Румяная круглолицая женщина лет сорока пяти в темном синем платье упорно совала мне под нос небольшой флакончик. — А уж мы как за вас испугались, как испугались!

Отодвинула ее руку и невольно застонала — резкая боль ударила в затылок, горло болело, я не могла вздохнуть.

Я лежала на полу в просторной светлой комнате. Через окно лился приглушенный свет. Шелковые занавески цвета топленого молока причудливо задрапированы. Роскошная золоченая мебель как из дворца, перед высоким трюмо туалетный столик с безделушками и букетом белых роз в хрустальной вазе. В изразцовой печи, облицованной белыми плитками с прихотливым рельефным орнаментом потрескивал огонь.

В руке я крепко сжимала не то платок, не то какую-то тряпку. В глазах все еще плыл туман, поднесла ткань к лицу и вскрикнула — я держала в руке тонкий шелковый чулок, точно такой же, как обнаружила у себя на шее несколько дней назад.

— Что это? — оглядела я женщин, протягивая им чулок.

— Бросьте, бросьте его скорее! — загалдели они наперебой. — Это Жоз и', точно она. Жози, Жози!.. Ужас какой!

Я отшвырнула от себя чулок, села. Голова гудела, да еще женщины жужжали как мухи.

— Кто эта Жози? — говорить было тяжело — горло болело как при сильной простуде.

Мне не ответили, зато помогли подняться, довели до узкого дивана, тут же подсунули под спину подушку.

— Прилягте, Анна Ильинична, — девушка лет семнадцати в переднике и кружевной наколке на голове, напоминавшей корону ловко закинула мои ноги на диван, накинула на них плюшевый зеленый плед.

Похоже, я зашла в музей и тут потеряла сознание. Судя по тому, как болел затылок, очевидно я сильно ударилась об пол.

Круглолицая женщина снова склонилась надо мной, тревожно вглядываясь в мое лицо:

— Не послать ли за доктором, Анна Ильинична? — осведомилась она.

— Обойдусь, — отказалась я, разглядывая женщину. И почему она называет меня Анной Ильиничной? Я Анна, но только Игоревна, а не Ильинична.

Темные волосы с проседью у круглолицей женщины забраны на затылке в плетеную сетку. В ушах золотые дутые серьги-подковки. Вид у нее располагающий, взгляд добрый, встревоженный.

Девушка в переднике растеряно смотрела то на меня, то на круглолицую даму, неуверенно топталась на месте.

Мизансцена до боли напоминала мне ту, что я видела в своем сне.

Похоже, я потеряла сознание в музее, в зале, где проходило какое-то историческое мероприятие или ставили спектакль. Вот только я никак не могла вспомнить, когда я успела зайти в музей. Сегодня посещение музеев в мои планы не входило. Последнее, что я помнила, это как стояла у витрины на Кузнецком Мосту и как звонко разбилось стекло.

— Анна Ильинична, извольте водички испить, — испуганная девушка в белом переднике неуверенно протянула мне хрустальный бокал.

— Нет, спасибо, — отказалась я.

Села на диване, спустила ноги на пол и вскрикнула от неожиданности. На мне было светло-зеленое длинное шелковое платье. На ногах — атласные туфельки, вышитые бисером. Откуда это все на мне? Меня что, переодели?

— Вам плохо, Анна Ильинична? — взволнованно спросила румяная женщина.

— Нет, все нормально, — качнула я головой и пощупала затылок. Под волосами я нащупала шишку. — Я что, упала?