Книга Трактир графини Оболенской, страница 73 – Мария Геррер

— Я очень испугалась за вас, — призналась Кириллу Дмитриевичу.

— Зря, — ободряюще пожал он мою руку. — И не с такими щенками справлялся. Молодые задиры, мозгов нет, вот и дурят. Но учить их надо обязательно, чтобы впредь неповадно было.

Через всю столовую протянулся бесконечно длинный стол, накрытый кипенно-белой скатертью и безукоризненно сервированный. Рядом с каждым столовым прибором стояла табличка с именем гостя. Серж и Шарлотта уже заняли свои места. С сожалением отпустила руку Уварова. Он проводил меня к мужу.

Заняла свое место и увидела, что напротив сидит свекровь. Она наблюдала за мной, пытаясь угадать, что произошло. Видимо, надеялась, что на ужин после инцидента я не останусь. Увы, ее заговор не удался, я остаюсь до конца бала.

Первый тост провозгласил генерал-губернатор Безгин. Он был традиционно за государя Императора Михаила III. Все поднялись, выпили стоя. Грянул гимн. Это был не «Боже, царя храни», как я ожидала. Слова похожи, но мотив другой.

Приступили к трапезе. Позвякивало столовое серебро о фарфор, тонко звенели хрустальные бокалы.

Один тост сменял другой. Выпили за Отечество, за процветание, за здоровье, за присутствующих дам. Так же как тосты, блюда сменяли друг друга. Разнообразие поразило мое воображение. И вдохновило на пополнения меню моего трактира — кое-что я смогу повторить, заменив дорогостоящие ингредиенты на более простые.

Официоз постепенно ушел, уступая место застольной беседе. Над столом нарастал гул голосов, перекрывая музыку, лившуюся с хоров, расположенных под самым потолком. Мне болтать было не с кем — Серж общался с Шарлоттой, изредка поворачиваясь ко мне и из приличия предлагая фрукты.

По правую руку от меня сидел какой-то европейский дипломат. Он попытался заговорить со мной на французском, я улыбнулась, вспомнила дурацкий анекдот про свинью, говорившую по-французски и ответила «нон парле ле франсе». Не думаю, что построила фразу правильно, но посол дружественной державы меня понял, дипломатично улыбнулся в ответ, закивал головой: «Да, да, я поня'ль». И вручил румяный персик.

— Мерси, — проворковала я. Бархатный южный плод оказался необыкновенно сочным. С удовольствием отрезала дольки и наслаждалась дивным ароматом.

На благотворительном аукционе я планировала удивить почтеннейшую публику. Главное, чтобы Сержа и его маман кондрашка не хватила прямо в зале, а то произойдет конфуз.

Суфражистки сидели в конце стола, рядом с молодыми купцами и чиновниками средней руки. Уварову отвели место ближе к губернатору, и я убедилась — он далеко не мелкая сошка и не какой-то заурядный частный сыщик. Что же он за человек, какие тайны скрывает?

Ужин завершился десертом. Торт представлял собой настоящее произведение искусства — трехъярусный, воздушный, из безе и нежного сливочного крема, украшенный грецкими орехами, миндалем и кусочками вишневых цукатов. Сбалансированный вкус, в меру сладкий. Я оценила высокое искусство кондитера.

На аукцион пошли далеко не все присутствующие. Не всем интересно смотреть, как кто-то швыряет деньги на благотворительность. Очевидно, это понимали и Безгин, и его супруга и аукцион проводили в той же камерной музыкальной гостиной, где пела итальянская дива.

Взяла со столика при входе каталог, ознакомилась с лотами. Все они были пожертвованы благотворителями, в основном купцами, желающими лишний раз мелькнуть в высшем обществе. Предлагались сервизы из тончайшего костяного фарфора, хрусталь баккара, с налетом французского шика, кавказские кинжалы, пейзажи современных художников и загадочные картины авангардистов.