Книга Королева выполняет обещание, страница 145 – Татьяна Миненкова

Снова и снова прокручивая в голове наш разговор, я вдруг понимаю, что Елисей решил, будто я к Шестакову неравнодушна. С одной стороны — это чушь, а с другой, какое Князеву дело до моих чувств к Тимуру, если сам он вскоре женится на другой? И о вчерашнем он не жалеет. И отвечает на поцелуи. И я ему до сих пор небезразлична. Это сбивает с толку. Поэтому я прихожу к выводу, что Лис либо лжет, либо эта невеста каким-то образом вынудила его на ней жениться. Может она его шантажирует? Глупость какая-то, но других вариантов придумать не получается.

В суд приезжаю растерянной и нервной. А еще более нервной становлюсь из-за того, что Ирка в назначенное время так и не появляется, не собираясь отвечать на телефонные звонки. Блин-малин. Константиновская в очередной раз передумала. А мне-то теперь что делать?

— Продолжаем судебное заседание… — объявляет Позднякова, листая один из томов уголовного дела. — Мы остановились на допросе свидетелей.

Князев отчего-то такой же рассеянный, как и я. Допрашивая следующего свидетеля он отрешенно смотрит прямо перед собой и голос у него холодный и безэмоциональный. Заставляет задуматься, а доволен ли сам Лис тем, как сложилась его жизнь? Когда-то он, одержимый поиском справедливости, мечтал о работе в прокуратуре. Но все эти горы документов в его кабинете, склочные посетители и работа по выходным наводят на мысли о том, что подростковые мечты Елисея тоже разбились о реальность.

— Знакомы ли вы с кем-то из подсудимых? — интересуется у свидетеля Князев, но я-то знаю, кто из подсудимых его интересует.

Тим выглядит напряженным. Во время судебного заседания он взглядом ковыряет дыру в моей спине. Ждёт, пока я заявлю о допросе того самого засекреченного свидетеля, которого у меня больше нет. Но когда допросы на сегодня заканчиваются, Позднякова сама интересуется:

— Следующим у нас числится засекреченный свидетель. Будете настаивать на допросе или просто показания огласим?

— Будем настаивать, Ваша честь. — Я поднимаюсь из-за стола. — А ещё — ходатайствовать о допросе Константиновской Ирины Сергеевны в следующем судебном заседании.

Слышу, как Тимур удовлетворенно хмыкает за моей спиной, и как молчаливо шелестит листами уголовного дела судья, но смотрю на Князева, а он, в свою очередь — на меня. Лис явно недоволен тем, что я не стала следовать его совету.

— И что она может пояснить? — интересуется Позднякова.

Она видимо не вскрывала конверт с засекреченной информацией. Приходится объяснить:

— Константиновская дала показания против моего подзащитного скрыв собственную личность. Технически — она свидетель обвинения. Может быть, гособвинитель даже обеспечит её явку?

Шестаков усмехается, а у опешившего от моего нахальства Князева неприязненно дёргается уголок губ:

— Если бы мне нужна была её явка, я бы обеспечил, — цедит он, и будь его взгляд огнестрельным оружием, я уже истекала бы кровью на полу.

Даже не верится сейчас, что это тот самый мужчина, в объятиях которого я плавилась ночью и пару часов назад. Тот, от чьих поцелуев кружилась голова. Тот, кто вызывал во мне целый водоворот эмоций. Сейчас он неимоверно на меня зол и мечтает придушить. Но я и не ожидала, что Лис будет рад и вообще согласится помочь, даже после того, как узнал о моём обещании Шестакову. Тем не менее и ярости не ждала.