Книга Королева выполняет обещание, страница 147 – Татьяна Миненкова

— Семенов, ты поможешь или нет?

— Ты в курсе, что это незаконно? — любопытствует он.

— Брось, Кость, мы же почти родственники, — язвлю я, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю, и собеседник, наконец, сдаётся:

— Ключевое слово — «почти». Ладно, Романова, диктуй фамилию.

Так я в скором времени разживаюсь Иркиным адресом, неаккуратно выведенным на обрывке из ежедневника, потому что писать за рулём — та ещё затея. Живет Константиновская на окраине старого города, в не самом благополучном спальном районе. Паркую Харриер у серой панельной пятиэтажки и выхожу, оглядываясь по сторонам. Из контейнеров вываливается мусор, а тротуар засыпан бутылочными стеклами. Разрушенная детская площадка во дворе представляет из себя устремлённые к небу ржавые штыри, а на клумбе колоритно похрапывает местный забулдыга в порванных штанах. Не удивительно, что после такого моя жизнь казалась Константиновской раем.

Я поднимаюсь по второй этаж по ступенькам, которые, судя по виду, кто-то грыз. Не обнаружив в полумраке кнопки звонка, уверенно стучу в дверь с выцветшим номером «62». Открывают не сразу, а открыв, Ирка вместо приветствия выдаёт трёхэтажный мат. Она собирается торопливо захлопнуть дверь, но я успеваю просунуть в неё правую ногу:

— Подожди, Кось. Нам нужно поговорить.

— Мы вчера уже поговорили! — хрипловато отзывается она, пытаясь своей ногой выпихнуть мою из собственной квартиры. — И я решилась на то, на что решаться никак нельзя было!

Судя по стойкому неприятному запаху, пьет Ирка с самого утра. Блин-малин. Мне ведь во что бы то ни стало нужно её убедить, а сейчас она настроена так воинственно, что, кажется, ударит, если я заикнусь о Тимуре.

— Ир! Просто выслушай, это важно!

Я втискиваюсь в квартиру против воли хозяйки и застываю в полумраке узкого коридора. Лицо у Коси опухшее, но решительное. Но мне и самой решительности не занимать:

— Тим знает, что это ты. И обещал, что ничего тебе не сделает. Ты ведь эти показания просто из мести дала!

Константиновская упирает руки в бока и, кажется, собирается доходчиво объяснить, куда я могу идти со своими просьбами, но в этот момент в коридор выглядывает любопытное детское личико:

— Ма-а-ам, ты где?

Светловолосый мальчик не старше Савки. Возможно, они даже одногодки. Даже странно, как мы с Иркой не пересеклись в своё время где-нибудь в женской консультации или роддоме. В кухне, на пороге которой остановился ребенок, достаточно светло, чтобы я могла его рассмотреть.

— Блин-малин, — вырывается у меня, когда я понимаю, что точно знаю, кто отец этого мальчишки.

Ирка же устало отзывается, не оборачиваясь:

— Я сейчас приду, Сев.

Это он Всеволод, получается? Редкое имя. Взгляд у Иркиного сына странный. Не такой, как у Савки — любознательно выискивающий поводы для новых вопросов, а другой — неподвижный, отсутствующий. Прежде чем послушно развернуться, детские пальчики ощупывают дверной косяк, а потом стену. Не нужно задавать лишних вопросов, чтобы понять, что Сева ничего не видит. Зато видит Ирка. Она разглядывает меня с вызовом, прищурившись. Ждет осуждения или жалости, но я тихо спрашиваю:

— Тим о нём знает?

— Я ему говорила, если ты об этом, — кивает Кося, а потом, скривившись, добавляет: — Но он предпочитает не знать.

Что же, это многое объясняет. Первое — не всем так везет с бывшими, как мне. Второе — на месте Ирки я тоже отомстила бы Шестакову точно так же. Жгучая злость возникает внезапно и через мгновение уже клокочет в груди.