Книга Королева выполняет обещание, страница 159 – Татьяна Миненкова

За час до выхода я соскальзываю с подоконника, чтобы облачиться в черное платье-комбинацию длиной до середины икры и босоножки на тонкой шпильке. Макияж заменяет пара взмахов кисточкой туши у ресниц. Волосы скалываю на затылке. Мне одновременно и хочется быть красивой и кажется глупым желание привлечь внимание.Он ведь и без того заметит меня.

Вместо того, чтобы вызвать такси, я сажусь за руль — обещала ведь больше не пить. На улице несвойственная июню прохлада. Это из-за погоды. Тучи опустились настолько низко, что забравшись на крышу их можно потрогать руками и отщипнуть кусочек.

Гала-ужин как раз запланирован на вершине одного из зданий нового города. Неподалёку от дома Шестакова. Пока я паркую машину, торжественная встреча заканчивается, а городской глава и его влиятельные гости успевают укатить в сверкающих лифтах на вершину многоэтажки, чтобы угощаться приветственными коктейлями.

Я же, прежде чем подняться наверх, зачем-то стою напротив входа, разглядывая туман, медленно ползущий по улице. Он похож на осьминога — тянет свои серые щупальца к домам и магазинам, обнимает деревья и мнет цветы на клумбах. Когда у входа останавливается очередное такси, я перевожу на него взгляд до того, как пассажиры оттуда выйдут, потому что на одного из них моё сердце реагирует даже до узнавания — подскакивает к самому горлу и отбивает там быстрый неровный ритм.

Князев не замечает меня. Красивый, одетый в идеально сидящий светлый костюм, он обходит машину и открывает дверцу своей спутнице. Я могу разглядеть её лишь со спины — каштановые локоны собраны в пучок, тёмно-бордовое платье плотно облегает стройную фигуру. Но важнее не это, а то, как Елисей с улыбкой подаёт незнакомке руку, помогая выйти из машины. То, как она, смеясь, поправляет ему галстук. То, как берет под локоть, следуя рядом с ним ко входу. Моё сердце в этот момент перестаёт биться, а дыхание застревает в горле. Блин-малин.

Я ведь хотела удостовериться и удостоверилась.

Не стоило приезжать. А может, наоборот, стоило приехать и увидеть, чтобы сейчас сесть в машину, расплакаться и умчаться домой? Но я не плачу. Просто внутри всё застыло: заледенели внутренности, остановилась кровь в венах, замерзли эмоции и чувства. Поэтому я и стою остолбенев, а со стороны кажется, будто ничего не случилось и остатки моего мира не рухнули только что в бездонную черную пропасть.

Не знаю, сколько времени стою так, примерзнув подошвами туфель к асфальту. Может, проходит несколько минут, а может — часов. Но когда возможность двигаться возвращается, непослушные ноги ведут меня не к машине, а к ярко-освещенному входу в здание. Я иду медленно, как робот, но иду. В одиночестве поднимаюсь на лифте, не замечая эстетики украшенного цветами холла.

В огромном пентхаусе весело и шумно. Оживленные голоса гостей заглушают негромкий джазовый квартет. Уставленные закусками столы накрыты белоснежными скатертями. От стильных светильников льется мягкий свет. Глаза режет от яркости и блеска чужих нарядов. Обстановка неформальная. Бизнесмены с бокалами в руках обмениваются визитками, а их спутницы — свежими сплетнями.

Скольжу по ним взглядом, стремясь найти в толпе знакомые лица. Их здесь достаточно. Приветственно кивают в ответ клиенты, адвокаты и политики, но тот, кто интересует меня больше остальных, сумел затеряться в толпе. Я ведь одновременно и боюсь увидеть Князева вместе с невестой и в каком-то мазохистском порыве очень этого хочу. Это как сорвать пластырь с раны. Как-будто именно это мне требуется, чтобы окончательно поставить в наших отношениях точку. Как-будто это даст мне ответы на все незаданные вопросы. Стараюсь не думать о том, что это же окончательно меня добьет.