Книга Королева выполняет обещание, страница 46 – Татьяна Миненкова

К счастью, вскоре он обнаруживается сам — за моей спиной. И едва он открывает рот, я понимаю, что не «к счастью», а «к сожалению».

— Так сильно боишься поговорить со мной, что решила утопить малодушие в алкоголе? — Князев не спешит садиться на один из высоких стульев, предпочитая вместо этого облокотиться о столешницу стойки.

— А ты так сильно стремишься узнать ответы на все свои вопросы, что решил утопить любопытство в глубинах Машкиного декольте? — фыркаю я и качаю головой, чтобы бармен не поджигал оставшиеся четыре коктейля.

Музыка стала громче, но мне она не нравится. Какая-то современная попса, совершенно не отзывающаяся в душе и не подходящая ситуации. Сейчас бы Имоу послушать или Притти Реклсс, но не уверена, что здешний диджей с ними знаком.

— Ревнуешь, что ли? — усмехается Князев.

Сейчас он так близко, такой расслабленный и лениво-спокойный, считающий, что поймал меня в ловушку. Вместо одной пуговицы на его рубашке расстёгнуто две, открывая красивый вид на часть выступающей ключицы, и шрам, на котором теперь, кажется, перекрывают несколько тонких, как ниточки, чёрных линий татуировки — цифры или буквы, в полумраке не разглядеть.Хочется коснуться его кончиками пальцев, но для этого я недостаточно пьяна.

Спеша исправить положение, я снова чиркаю зажигалкой, поджигаю следующий шот и выпиваю снова практически залпом.

— Не выдавай желаемое за действительное, Князев. — Теперь внутри не тепло, а жарко. Коктейлей осталось ещё два, и я киваю Елисею на один из них. — Хочешь?

— Не хочу, — спокойно отказывается он. — И тебе, кажется, уже хватит. Ты уже достаточно набралась… смелости для нашего разговора.

Он ошибается, смелость мне уже не нужна. Недостаёт чего-то другого, но я ещё не поняла, чего именно. Посчитав, что без очередного шота не разберусь, поджигаю содержимое следующей стопки и, под пронзительным взглядом Князева, выпиваю залпом. Невозмутимо осматриваюсь вокруг. Многие одноклассники, не скрываясь за нами наблюдают. Оставшиеся тоже наблюдают, просто, видимо, как Лис, умеют делать это незаметно.

— А ты уверен, что этот разговор тебе нужен? — дерзко интересуюсь я, снова с трудом сфокусировав внимание на Князеве. — У тебя ведь и без моей правды всё складывается неплохо, разве нет?

— Позволь мне самому решать, что мне нужно, Романова.

То, как сильно он сейчас мной недоволен, видно невооружённым глазом. Князев смотрит на меня так, как я привыкла смотреть на Савку, пока он по утрам наблюдает за очередным, ползущим по асфальту жуком, а я опаздываю на важное судебное заседание.

Любезно разрешаю:

— Позволяю. — И взмахом руки едва не опрокидываю последний из оставшихся шотов.

Князев хмурится, а я, оценив уровень угрозы, тянусь за коктейлем, но он перехватывает моё запястье.

— Хватит, Ниса! Что с тобой происходит?Ты же такой не была.

То, что он перестал называть меня по фамилии, радует, конечно, но не настолько, чтобы окончательно сдаться. Не хочу думать, что в его понимании значит «такой». Вместо этого, свободной от захвата рукой дотягиваюсь до шота и выпиваю, даже не поджигая. Мне и так слишком жарко от того, как Елисей смотрит на меня и касается руки. Это заводит настолько, что я начинаю вести себя ещё хуже, бросая вызов его сдержанности.

— Ошибаешься, Князев. Я всегда была такой. Ты просто отвык за десять лет. — На мгновение морщусь от горчинки апельсинового Куантро, а потом поворачиваюсь к бармену, с трудом сохраняющему невозмутимый вид. — Повторите, пожалуйста.