Книга Королева выполняет обещание, страница 53 – Татьяна Миненкова

— Как сильно нужно любить, чтобы терпеть такое? — негромко любопытствует Князев, не отводя взгляда от освещённой редкими фонарями дороги.

Мы въезжаем в новый город. Здесь чище и светлей, а на дороге значительно меньше выбоин и ям. Тем не менее сосредоточиться на обнаруженном в электронной почте договоре никак не получается. Буквы прыгают перед глазами — никак не желают складываться в осмысленные слова и, тем более в предложения. Голова занята совсем другим, поэтому я решаю сначала ответить на вопрос:

— Никак.Когда ничего не чувствуешь, то и терпеть получается легко.

Мы ведь с Невзоровым не скрываем того, что брак в первую очередь — выгодная сделка, а во вторую — удобен для нас обоих. Но Лиса подобное положение вещей удивляет:

— Не любишь? Тогда зачем собралась за него замуж?

У меня есть ответ на этот вопрос, но я не собираюсь его озвучивать и легко перевожу тему, тихо спросив о том, о чём узнать страшусь до мурашек:

— А ты любишь ту, на ком собираешься жениться?

Тихо и мерно гудит автомобильный мотор. На лице Лиса светятся отражения огоньков приборной панели. Больше всего на свете хочу, чтобы он ответил «нет». Чтобы сказал сейчас, что понимает меня. Чтобы признался, что никакой невесты не существует. Но я хорошо знаю Князева. Он слишком правильный и честный для такого. И его следующие слова заставляют что-то внутри оборваться и с оглушающим гулом рухнуть в пропасть:

— Люблю, — Елисей произносит это признание так серьёзно, что у меня отпадают все сомнения в правдивости заявлений о свадьбе и существовании этой таинственной невесты. Он действительно её любит. Князев добавляет: — Я не вижу в браке без любви смысла. А та Ниса, которой ты когда-то была, никогда не простила бы такого отношения к себе и не оправдывала его безразличием.Верни себя прежнюю.

Прежнюю? Ту, что он любил когда-то давно, в прошлой жизни. Сейчас слишком сложно понять, какая я, потому что после его слов придётся снова собирать себя из осколков, и я не знаю, кто получится. Но это после. А пока я глухо, лишённым всякой надежды голосом спрашиваю:

— Для тебя?

— Для себя, — так же глухо отзывается Князев. — Что с тобой произошло, что ты стала… такой?

Скорее, чегонепроизошло. Но мне некого винить в этом, кроме себя. Да и говорить больше не о чем. Машина остановилась у элитной многоэтажки и мне осталось лишь не выдать эмоций и как-то добраться домой. Никогда ещё я не чувствовала себя настолько разбитой и обессиленной, и алкоголь совсем ни при чём.

— Я такая теперь. Как есть. Спасибо за вечер.

И, не дожидаясь ответа, выхожу из машины и, стараясь идти прямо и не пошатываясь, нехотя бреду к подъезду.

Ночь закончилась. Всё закончилось.

А послезавтра я выйду замуж.

6 июня, пятница

Endgame —Klergy

Теряюсь в ощущениях. Солнце такое яркое — слепит глаза даже под закрытыми веками. Летом пахнет так умопомрачительно и пьяняще. Травой и полевыми цветами: васильками, розовым клевером, хрупкими колокольчиками и иван-чаем. Совсем рядом шумит река, но мы отделены стеной зелени в половину нашего роста. Не только от неё, от всего мира. Ничего не существует больше. Только мы двое.

— Люблю тебя, — выдыхает Лис между поцелуями в мои раскрытые губы. — Безумно. Не знал, что так сильно любить можно.

Я тоже не знала. Мы оба задыхаемся от этой любви, от нежности, заполнившей каждую клеточку тела. Каждый из нас состоит из чувств и обострившихся донельзя ощущений, реагирующих на прикосновения статическим электричеством.