Книга Королева выполняет обещание, страница 65 – Татьяна Миненкова

Но лишь один мужчина на моей памяти умел подбирать правильные слова. Это было и остаётся его суперспособностью.Невзорову такого умения не дано.

— У нас регистрация через десять минут, — строго отрезает он, а этот сухой тон с ноткой снисходительности раздражает. — Давай после. Идём за мной. И где твоя свидетельница?

— Мы поговорим, Яр. Сейчас.И без свидетелей.

— Звучит опасно, — усмехается Невзоров, но эта усмешка тоже напоминает оскал — она для остальных, чтобы создать видимость, будто всё происходящее — нормально и по плану.

На самом деле он зол — за неповиновение, за опоздание, за ботинки, но показывать свою злость при всех — дурной тон. Поэтому Ярослав сам тянет меня за запястье, почти затаскивая в ЗАГС. И вот когда мы оказываемся в коридоре, обе улыбки гаснут синхронно.

— Что происходит, Аниса?! — гневно сверкает глазами Невзоров. — Что это, мать твою, за представление?

В отличие от его, моя злость успела остыть. Теперь внутренности покрылись тонкой корочкой льда, и, глядя на пока ещё жениха, понимаю, что не ощущаю к нему никакой симпатии. Только жалость, да и то, едва ощутимую. Поэтому отвечаю двумя холодными и короткими словами:

— Обуза и прицеп.

Пара секунд и взгляд темно-карих глаз пронзает понимание.Понимание, но не сожаление. С его ответом жалости во мне не остаётся:

— Кто-то из нас должен называть вещи своими именами, Аниса, — хмурится Ярослав. — Ты ведь должна трезво осознавать, что не каждый мужчина возьмёт в жены женщину с ребёнком не пойми от кого. Ты должна быть благодарна.

Нет, это не те слова. Совсем не те. В этот момент я окончательно уверяюсь в том, что не зря позвонилане пойми комуи попросила забрать меня отсюда.

— Сейчас в ноги тебе от счастья упаду, Яр, — на моих губах снова появляется кривая усмешка. Она исчезла на десять лет, а сегодня, стоило один раз усмехнуться и всё — больше не могу её сдерживать. — Если бы ты озвучил мне свои альтруистические намерения тогда, когда предложение делал, я бы не то, что кольцо не приняла, а ещё и шампанское тебе на голову вылила.

Невзоров ещё сильнее сводит тёмные брови. Он мной недоволен и мысленно рассчитывает, удастся ли впихнуть в жёсткий тайминг сегодняшнего дня порцию нравоучений. Кажется, он приходит к выводу, что не удастся, потому что выдыхает недовольно, как бык на корриде, и произносит:

— Прекрати, детка. Ты ведь не хуже меня знаешь, что брак выгоден нам обоим, причём тебе — гораздо больше, чем мне, так что не нужно ломать комедию.

— Ошибаешься, Яр.Такойбрак мне совершенно невыгоден…

Это его «детка» царапает слух и кажется настолько надменным и неподходящим, что я кривлюсь, как будто выпила горькое лекарство. Теперь я не вижу в браке с Невзоровым никакой выгоды. Если Яр не уважает меня, моего сына и моего кота, то зачем он нужен вообще?К слову, кот его тоже не уважает. Видимо, не зря. Арт вообще только в еде неразборчивый, а в отношениях с людьми — гораздо привередливей и опытней меня.

— Мы позже обсудим эти нюансы, — нетерпеливо бросает Невзоров. — А сейчас нас ждут на регистрации, ты и так опоздала,как обычно.

— Не будет регистрации, Яр. — Блин-малин, усмешка никак не желает стираться с губ, потому что, озвучив это, я ощутила такую невероятную свободу, словно сбросила тяжёлый рюкзак с ненужным хламом, который сотню километров зачем-то волокла на плечах. —Я не выйду за тебя замуж.