Книга Королева выполняет обещание, страница 87 – Татьяна Миненкова

— Эй, земля вызывает Нису, — смеётся Ксенька и машет ладонью перед моим лицом. — Я, вообще-то, ещё здесь!

— А могла бы быть уже не здесь. — Пролистав папку адвокатского производства, я отправляю документы в сумку. — У тебя же время освободилось, Ксень. Поезжай купи пирожных или с Крапивиным помирись на худой конец.

— Очень смешно! — Она фыркает и, недовольно цокая каблуками, шагает к своей машине, а я — остаюсь.

Наблюдаю за тем, как паркуется Князев, а потом, поставив Харриер на сигнализацию, направляюсь к зданию суда. Знаю, что никто из присутствующих не решится комментировать то самое слово из четырёх букв, обозначающее собаку женского пола. Уверена, Невзоров вкладывал в него более глубокий смысл, но я не собираюсь его искать. Вряд ли Яр писал это сам — слишком для него не солидно. Скорее всего, только придумывал и платил исполнителю. Наверное, надеялся, что я разозлюсь. Или, что решу поговорить. Или напишу в полицию заявление о порче имущества. Но я не собираюсь радовать Невзорова ни тем ни другим.

Зато чужие взгляды ощущаю кожей. Они проникают сквозь жакет и блузку и неприятно колют невидимыми иголками. Справа, слева, в спину. Кажется, некоторые даже из окон смотрят. Мне стоило бы смутиться, но я лишь гордо выпрямляю спину и повыше задираю подбородок, а смущение, едва успев опалить щёки румянцем, быстро сменяется совершенно другим, почти забытым чувством.

Я ведь когда-то была королевой вэшек — гордой, надменной и самоуверенной. Много времени с тех пор утекло, но этот навык, как езда на велосипеде, никуда не девается даже в отсутствии тренировок. Он просто возвращается тогда, когда в нём снова возникает необходимость. Поэтому сейчас я шагаю вперёд так величественно, словно на мне всё ещё надета невидимая чёрная корона. Она вернулась с привычной тяжестью в висках как будто я и не снимала её никогда. Вернулась в паре с той самодовольной снисходительной ухмылочкой, которую я в субботу демонстрировала Невзорову.

Слова Князева о том, что мне сто́ит стать прежней, с треском сдвинули тектонические плиты внутри и теперь меняют меня вопреки желанию и возможностям. Ту Нису, которой я была раньше, никогда не беспокоила испорченная репутация и не тревожили шепотки за спиной. Своей местью Невзоров лишь обеспечил мне дополнительный пиар.Чёрный, но чёрный цвет всегда был моим любимым.

Наш город слишком мал для того, чтобы все, кто сейчас обсуждает происходящее, не успели за выходные узнать о сорвавшейся свадьбе учредителя Альфа-гранда. Поэтому и автора надписи определят без труда, даже если исполнителем был не он. Этими четырьмя розовыми буквами Ярослав не меня опозорил, а в первую очередь — себя самого.

А когда на входе в суд я встречаюсь взглядом с Князевым — убеждаюсь в собственной правоте, потому что его губы подрагивают в едва сдерживаемой улыбке. На одно мгновение, но мне хватает, чтобы заметить.Что это, если не повод для надежды?

Лис ведь тоже всё понял. Теперь он знает, что замуж за Невзорова я так и не вышла. Возможно даже догадывается, почему ночью с субботы на воскресенье мне так сильно хотелось с ним поговорить. Может, даже жалеет, что в тот раз не взял трубку. Блин-малин. Нам обоим так много нужно сказать друг другу и так во многом признаться. Но вместо этого Князев всего лишь бесстрастно здоровается и придерживает передо мной дверь суда. Что же, я и не ждала, что он сдастся сразу.