Книга Следствие ведет Мальвина, страница 103 – Татьяна Миненкова

Всё это происходит в тишине, в которой я понятия не имею, как начать разговор. Нужно поблагодарить его за норфолк и возможно, объяснить свое поведение, но я молчу, сунув в рот окровавленный палец — порез, к счастью, неглубокий и пройдет сам.

«Если ты объяснишь ему, он поймёт, — советует Арина, но я не уверена в том, что это будет правильным решением. — Семенов ведь тоже рассказал о себе чуть больше необходимого простой вежливостью».

— Пойдем, телек посмотрим, — предлагает Костя с таким невозмутимым спокойствием, словно только что ничегошеньки не случилось. — Там Железного человека показывают.

— Я Железного человека терпеть не могу, — тихо отвечаю я, наблюдая за тем, как он уносит в гостиную тарелки и приборы. — И вообще уже его смотрела.

— Я тоже, раз сто. — Он выглядывает из гостиной и, подойдя ближе, касается ладонью спины, подгоняя: — Пойдем, Мальвина.

Семенов гасит свет. В зале он уже погашен, потому что телевизора достаточно. Послушно иду, на автомате переставляя ноги. Сажусь на диван и принимаюсь за еду, пока Тони Старка на экране похищают террористы. Костя сначала пытается улечься рядом, но потом приносит вторую вилку и принимается вытаскивать овощи из моего салата.

— Ты сказал, что не будешь ужинать, — напоминаю я.

— Обстоятельства изменились. — Он утомленно улыбается и отправляет в рот еще одну вилку с салатом. Объясняет с полным ртом: — Я сказал это до того, как ужин стал аппетитно пахнуть прямо перед моим носом.

Приходится подвинуть журнальный столик с тарелками на середину. Объяснить Косте произошедшее на кухне тоже приходится, поэтому я начинаю издалека:

— Меркурий когда-то был одним маленьким, но уютным отелем — детищем родителей еще до нашего с Ринкой появления. Они начинали с нуля, еще совсем молодыми, работали не покладая рук на голом энтузиазме.

Семенов не перебивает. Не смотрит на меня, делая вид, что содержимым тарелок увлечен гораздо больше. Он хорошо разбирается в людях и знает, как правильно слушать. Так, чтобы хотелось рассказывать. Деклешев прав. Умение слушать — сильнее кулаков, и Костя это умение хорошо освоил. Полумрак, слабое мерцание и приглушенный звук телевизора делают происходящее илюзорно-ненастоящим, словно утро сотрёт сегодняшний вечер из памяти.

— Когда мама забеременела, отель успел разрастись и стать достаточно доходным за счет сервиса, комфорта и удачного расположения, — продолжаю я. — Мама была идейной и Меркурием по-настоящему болела. Ожидая двойню, она работала до последнего, даже в роддом её увезли прямо из кабинета.

Мы доедаем салат и Костя, отобрав у меня нож, разрезает курицу на кусочки. Часть — ест сам, а часть — оставляет мне. Тони Старк на экране создаёт свой железный костюм. Истории о чьем-то рождении должны быть радостными и рассказывать их принято с улыбкой, но я не улыбаюсь, потому что история нашего с Ри рождения, это еще и история смерти:

— Из роддома мама уже не вернулась. Во время сложных родов она потеряла много крови и перед смертью успела лишь дать дочерям придуманные заранее имена — Арина и Алина.

Тарелки остаются пустыми, и я отодвигаю столик от дивана. Семенов поудобней устраивается на диванной подушке. Тони Старк борется с внутренним конфликтом, не забывая флиртовать с Пеппер Поттс. Нужно унести посуду и принести чай, но я говорю. Неожиданно севшим голосом, продолжаю рассказ не столько для Кости, столько для себя: