Книга Следствие ведет Мальвина, страница 105 – Татьяна Миненкова

Заглянув на кухню, желаю доброго утра обтянутой футболкой широкой спине, маячащей у плиты. Отправляюсь умываться и чистить зубы. С тех пор, как сестры не стало, каждый взгляд в зеркало вызывает странные чувства. Легко представить, что отражение — это Ри, словно она всё ещё существует не только внутри моей головы, но и где-то там, за стеклом. Она поддерживает это ощущение, продолжив делиться размышлениями:

«Может он сказал это в надежде, что ты попробуешь его переубедить?»

— Не говори глупостей. Я впервые с ним согласна. Между нами и правда ничего не получится. Опер и следователь — худшее из клише. — отчеканиваю я, вытащив изо рта зубную щетку и выхожу из ванной, чтобы не продолжать этот разговор.

На столе меня ждет тарелка с яичницей-болтуньей и кофе с медом и молоком, а за столом — уже уплетающий свою порцию Костя. Вопреки тревожным ожиданиям, он не напоминает о вчерашнем. Шуша умывает мордочку в клетке на подоконнике. От этого и в кухне, и внутри меня воцаряются уют и тишина.

— Я отобрал для тебя список потенциальных подозреваемых, — прожевав, сообщает Семенов. — Получилось двадцать пять человек. Все работают в органах больше десяти лет и были в городе в момент обоих убийств. Напротив каждого имени пометки с дополнительной информацией.

— Тимофеи или Тимуры среди них есть? — От кусочка яичницы на вилке идёт пар, и я дую на него на всякий случай. — Ты подозреваешь кого-то конкретного?

— Нет, — Костя качает головой. — Честно говоря, я вообще не верю, что это может быть кто-то из них. Такие вещи сложно уложить в голове.

Он привык судить людей по себе. Привык считать, что все вокруг тоже честные и правильные. Что все сотрудники полиции мнят себя супергероями, как он сам. Но я не хочу стать той, кто откроет ему глаза и расскажет о том, что мир несправедлив и ужасен. Даже странно, как Костя умудряется оставаться идеалистом при его-то должности.

— Проверю твой список, может что-нибудь в голову придет. А ты поищи мне этого таинственного маркетолога, ладно?

Костя кивает и убирает посуду со стола. Может мне только кажется, но что-то между нами изменилось. Больше не не хочется поддевать его. Не хочется спорить.

«Просто ты теперь ему доверяешь», — подсказывает Ри, когда я одеваюсь, но она не права.

На самом деле я не доверяю никому. Ни коллегам, расследовавшим дело, в котором, как выяснилось, не достает половины документов; ни экспертам, не обнаружившим следов; ни свидетелям: как допрошенным, так и недопрошенным; ни даже противоречивым подсказкам сестры. А Семенову я не доверяю втройне. Когда в машине он вручает мне список потенциальных подозреваемых, первым делом ищу в нём его фамилию, а не обнаружив, заявляю:

— Ты не включил себя, хотя подходишь по каждому из пунктов.

— Прекрати, Мальвина, это уже не смешно, — фыркает Костя и закатывает глаза точно так же, как Тони Старк во вчерашнем кино.

Но я демонстративно дописываю его имя от руки в конце таблицы, несмотря на то что писать, уложив листы на коленке, не очень удобно.

— Сколько лет ты в полиции работаешь? — уточняю я, когда Камри останавливается у следственного отдела.

— Подозреваешь — вызывай на допрос повесткой, как положено, — заявляет Семенов и добавляет с ехидной ухмылочкой: — И учти: я приду на него с Князевой.