Книга Следствие ведет Мальвина, страница 107 – Татьяна Миненкова

Вернувшись за стол, устало ерошу волосы и чертыхаюсь, поняв, что подцепила этот дурацкий жест у Семенова. Но что если я, как он, просто не могу поверить, что убийцей мог стать кто-то из моих коллег и из-за этой предвзятости не замечаю чего-то очевидного?

«Иди домой, Ли, — предлагает сестра. — Ты устала и почти весь отдел уже разбежался. С утра будешь думать об этом — на свежую голову».

Но навязчивые мысли не так-то просто отложить на потом. Поэтому, шагая домой по морозной улице, я кручу в голове список возможных убийц: шестеро коллег, двадцать пять сотрудников полиции с учетом Семенова и вычетом Белякова, неизвестный маркетолог и, возможно, кто-то еще, кого я не учла.

К вечеру вода в лужах превратилась в сверкающий под фонарями лед, а дневная капель усыпала крыши домов длинными сосульками. Воздух пронзает легкие холодом. Пальцы мерзнут даже в варежках — приходится сунуть одну руку в карман, а второй греть нос.

Небо беззвездное. Тишина вокруг почти осязаема, лишь ветер шелестит и воет в водопроводных трубах и редкие машины шуршат по обледенелой дороге. Место Камри Семенова на парковке у дома пустует. Не став ему звонить, я поднимаюсь к себе и застаю в квартире электрика:

— Вовремя вы, — он утирает лоб испачканной в пыли рукой. — Как раз закончил и подключил всё — принимайте работу.

Осматриваюсь в прихожей. Здесь снова светло. Мешков со строительным мусором больше нет. Стены испещрены сетью серых вен штукатурного раствора. В пыльном зеркале моё отражение: шерсть шарфа и ресницы покрыты белым инеем, а кончик носа и щеки залиты ярким румянцем. Квартира остыла за неделю, но пройдет несколько часов, и она прогреется до комфортной температуры. Как мало мне, оказывается, нужно было для счастья.

— Спасибо, — благодарю я, стягивая шапку и шарф. — Сколько я вам должна за работу?

— Нисколько. — Электрик с добродушной улыбкой разводит руками. — Все расчеты с Константином Андреевичем.

Но мне улыбаться не хочется, потому что не хочется в очередной раз быть обязанной Семенову. Приедет с работы — выясню с ним финансовые вопросы и всё верну. Заметив, что я хмурюсь, рабочий ретируется быстрее необходимого, забыв свой ящик с инструментами и вернувшись за ним через несколько минут.

«Про некоторых девушек говорят, что у них „противозачаточное лицо“, — рассуждает Ри. — У тебя же лицо временами настолько смертоубийственное, что навевает на окружающих панику».

Это всегда было нашим главным различием. Но когда сестра была рядом, её свет всегда оттенял мою тьму, а когда её не стало, тьмы стало слишком много. Иногда даже я сама с ней не справляюсь.

— Жаль, что это работает не со всеми, — криво усмехаюсь я, потому что судя по шагам в подъезде и звуку поворачиваемого в соседней двери ключа исключение из этого правила только что вернулось домой с работы.

Решив не откладывать разговор с Семеновым в долгий ящик, через минуту я уже стучу в его квартиру.

— Входи, Мальвина. — Костя освобождает дверной проем, впуская меня. — Есть разговор.

От Кости тоже веет уличным морозом. Он неаккуратно бросает тренировочную сумку на банкетку, а куртку на вешалку. Скидывает туфли и, застыв напротив меня, пальцами ерошит светлые волосы. Несмотря на то, что у меня тоже есть разговор к Семенову, предпочитаю сначала выслушать его: