Книга Следствие ведет Мальвина, страница 27 – Татьяна Миненкова

— Сложно тебе придётся, Малина. Федор Михалыч требует от всех знания боевых приемов борьбы, а это — вообще не для баб занятие.

— Следствие — вообще не для баб занятие, — я бесстрашно пожимаю плечами. — Но я уже шесть лет работаю как-то.

Необходимость проверять знание приёмов меня не пугает. В ведомственном вузе нам этот предмет целых пять лет на физподготовке преподавали — сложно было не запомнить. Сменив свитер на футболку, я уверенно стягиваю кроссовки и встаю на борцовских матах напротив Скворцова.

— Я буду тебе поддаваться! — театральным шепотом сообщает Захар, но я в тон ему отвечаю:

— А я не буду. И тебе не советую, Скворчонок.

Крылов и Ежов стоят в стороне, наблюдая одновременно и за нами, и за оставшимися полицейскими. Удивив и их, и проверяющего, я с готовностью демонстрирую действия при угрозе пистолетом с использованием рычага руки наружу. После болевого коленом на локоть Скворцов быстро жалеет о своем решении давать мне фору и предлагает Кириллу занять его место.

Но я ведь на них обоих злюсь почти одинаково. Первый — дело толком не расследовал, а другой его приостановил и отправил в архив. Вряд ли Серегин понимает, за какие заслуги загиб руки за спину получается для него таким болезненным. Техника отработана мной до автоматизма и каждый прием тело выполняет само, почти без раздумий.

— Ты так Крылова без следователей оставишь, Мальвина, — с ленивой усмешкой комментирует Семенов.

Скрестив руки на груди, начальник оперативников снисходительно наблюдает за происходящим. Ему самому, очевидно, приёмы демонстрировать не нужно — Константин даже футболку переодевать не стал, оставшись форменной рубашке с закатанными, несмотря на прохладу, рукавами.

— Хотите поассистировать вместо них? — подняв брови любопытствую я.

Я ведь отчего-то злюсь на него куда больше, чем на всех остальных. И за дурацкое прозвище, и за эту самодовольную усмешку, и то, что год назад он не выполнил свою прямую обязанность — раскрыть убийство Рины.

«Не провоцируй его, Ли», — со вздохом просит голос сестры в голове.

Но я не могу сдержать себя. От желания вмазать Семенову у меня чешутся ладони. Тем более, потирающий локоть Кирилл с легкостью уступает Константину своё место и отходит подальше.

— Мне показалось, или ты избегаешь меня, Мальвина? — негромко интересуется начальник оперативников, оказавшись напротив меня.

— Вам показалось. — Я принимаю правостороннюю боевую стойку.

— Тогда почему после вчерашнего происшествия на моем столе нет стопки поручений на розовых листах?

От того, что Семенов снова язвит, ладони начинают чесаться сильнее. Вообще-то я специально отдала поручения напрямую Родионову, а он забрал их с невозмутимым выражением лица и обещанием исполнить.

— Возможно она просто на другом столе? — парирую я. — Не на вашем?

Проверяющий обрывает наш диалог громогласной командой:

— Действия при угрозе пистолетом в упор сзади с использованием рычага руки наружу!

Его голос эхом отражают стены зала, потому что шум внезапно стих. То, что Семенов оказался со мной в паре, привлекло к нам обоим внимание. На меня и без того глазели как на диковинку, а теперь — смотрят вообще все, без исключения. Это заставляет злиться на Константина еще больше.

— И на чьём же столе они лежат? — интересуется неожиданный напарник.