Книга Следствие ведет Мальвина, страница 50 – Татьяна Миненкова

А что, если это не «Тим», а «Тин»? Константин. Он открывает дверь одновременно с тем, как я всё же подношу к кнопке звонка указательный палец.

Снова его силуэт почти полностью загораживает свет из дверного проёма, заставляя желтый луч лечь на разноцветную плитку лестничной клетки неровной полосой. Всё ещё обдумываю возможность сокращения Костиного имени до «Тин». Жду, что он будет ворчать, что не позвонила и вообще не ответила на сообщение. Молчу.

— Решила ночевать в подъезде, Мальвина? — невозмутимо любопытствует Семенов, отходя назад. — Ты что, дрожишь?

Может быть. Я успела замёрзнуть настолько, что внутренности покрылись хрупкой ледяной корочкой. А ещё сознание вибрирует тревогой оттого, что у меня есть имя убийцы, но это почти ни на шаг не приблизило меня к разгадке.

— Нет, — коротко отвечаю я, надеясь, что Костя примет это за ответ на оба вопроса, которые задал.

Утром мы неплохо поговорили, но сейчас у меня нет никакого желания откровенничать и раскрывать перед Семёновым душу. К счастью, он этого и не требует. И хотя между его бровей целых две вертикальных складки, голос спокойный:

— Тогда заходи, ужинать будем.

Ужин Семенов сегодня готовит сам. Я вхожу в прихожую без аппетита, но чувство голода моментально просыпается от аромата жареной картошки, заполнившего маленькую квартиру до самого потолка. Перед тем, как усесться за кухонный стол, я успеваю согреться в горячем душе, но внутри всё ещё тревожно.

В голове роятся сотни вопросов. Нет ли у него привычки сокращать собственное имя до трех последних букв? Не был ли он знаком с Ариной лично? Почему Савка, при отчестве Константинович, носит фамилию Князев и похож на заместителя прокурора больше, чем на собственного отца. Кусаю изнутри щеку, чтобы не дать вырваться ни одному.

Костя тоже хмурится, словно то, о чём думает он сам совершенно ему не нравится. Ему первому надоедает молчание:

— Ты ведь ищешь его сама. — Он говорит, не спрашивает, поэтому я киваю.

— Ищу.

— И как успехи?

Допускаю, что Семенов не вкладывал в вопрос сарказма, но всё равно злюсь. Не знаю даже, на кого больше: на себя за никчемность или на него, что только что меня в эту никчёмность носом ткнул, как нашкодившего кота. Приходится признаться.

— Пока никак. Но я только начала.

— Тогда почему отказываешься от помощи? Вдвоём у нас было бы куда больше шансов.

В Костиной тарелке уже ничего не осталось и, поленившись перекладывать добавку, он ставит на стол сковороду и принимается невозмутимо есть уже из неё. Аппетиту Семёнова можно позавидовать, но, наверное, с его габаритами иначе нельзя. Ловлю себя на неосознанном желании соревноваться с ним даже в таких мелочах, хотя с тем же успехом маленькая Тойота Приус могла бы соревноваться по потреблению бензина с грузовиком Урал. Это злит еще больше, но я сдерживаюсь:

— Не факт. Больше — не всегда лучше. Это как принцип Парето в экономике, где двадцать процентов сотрудников приносят восемьдесят процентов результата, а остальные — только отвлекают.

— Самая эффективная организационная форма при раскрытии и расследовании преступлений — это следственно оперативная группа, — с полным ртом возражает Семёнов, а прожевав добавляет: — Этому на первом курсе института учат. И тебе не хватает оперативника, Мальвина.