Книга Следствие ведет Мальвина, страница 47 – Татьяна Миненкова

Но я и без того чувствую себя рысаком с ипподрома — даже на замерзшие пальцы подышать некогда, и я откладываю это несомненно полезное занятие до такси. Но и там приходится листать материалы для ходатайства, проверяя, не наделала ли я, торопясь, ошибок и опечаток. Темнеет сейчас рано, и я очень надеюсь, что успею разобраться с делами до заката.

«Напиши, когда закончишь работу. Заберу тебя по пути», — пишет Семёнов, но я не отвечаю, потому что возвращаться в отдел сегодня уже не намерена.

Возле прокуратуры пусто. Её сотрудники не привыкли работать по выходным. Исключения составляют дежурства или отчёты, но сейчас на парковке одиноко стоит один лишь белый Прадо. Пробежав мимо него, я вхожу в здание и поднимаюсь на второй этаж, разыскивая нужный кабинет. Это оказывается легко. На всём этаже открыта всего одна дверь — та, на которой табличка с надписью «заместитель прокурора Князев Е. В.» Стараниями Семёнова у меня уже есть один знакомый Князев, горячо влюблённый в Шу и разбирающийся в механике Мортал Комбата. Поэтому входя в кабинет, я размышляю о том, связан ли тот Князев с этим, и если связан, то как именно.

— У меня ходатайство об избрании меры пресечения подозреваемому в двойном убийстве, — сообщаю я, поздоровавшись, и пока заместитель прокурора листает протянутые документы, беззастенчиво его разглядываю.

И чем дольше разглядываю, тем больше понимаю, что Савка похож на Князева гораздо больше, чем на своего отца. Они не зря носят одну фамилию, ведь даже одинаковые очки на переносице одинаково поправляют, и разница в них лишь в том, что зампрокурора — рыжий, а у Савелия волосы цвета спелых колосков на пшеничном поле. Вот только хмуриться вот так, как Князев, сын Кости вряд ли умеет:

— Подписать я, конечно, подпишу, Алина Владимировна, — продолжая шуршать документами на столе произносит он: — Но не удивлюсь, если судья вам завтра откажет.

— Откажет? — Я сразу теряю положительно-расслабленный настрой, и воинственно упираю в бок ладонь. — Елисей Викторович, Деклешев двух человек убил!

— Основания для задержания? — Князев клонит рыжеволосую голову к правому плечу. — И на обыске у него вы что-нибудь нашли?

Честно говоря, о проведенном несколько часов назад обыске в тёмной и захламлённой подсобке, служившей Деклешеву жильём, хочется забыть. Ринка мне все уши прожужжала, что человеку, живущему в подобных условиях, было легко докатиться до убийства, но я не собираюсь его жалеть. И Князеву уверенно отвечаю:

— При нём найдены вещи потерпевших, а два свидетеля указывают на Леонида как на лицо, совершившее преступление!

— Я читал их показания, — кивает заместитель прокурора. — Только ни один из них не очевидец. И ни окровавленных вещей в жилище, ни следов подозреваемого на осмотре места происшествия. Вам повезло, что у Деклешева адвокат назначенный, и он не станет обжаловать задержание.

Не удивительно, что из кабинета Князева я выхожу в самом дурном расположении духа. У меня ведь нет сомнений в том, что убийство обоих Ковылиных — дело рук Леонида, но если завтра в суде у меня не хватит аргументов, чтобы отправить его в изолятор, то чем я лучше Скворцова?

Секретарь дежурного судьи назначил завтрашнее заседание на одиннадцать, но вряд ли до этого времени я успею изменить ситуацию. Буду делать упор на отрицательные характеристики и отсутствие социальных привязанностей.