Книга Следствие ведет Мальвина, страница 44 – Татьяна Миненкова

— Ничего, — вздыхаю я и добавляю: — Хорошего ничего. Проводку нужно сушить, а потом менять. А мне, кажется — переезжать.

Мысленно я уже представляю всю связанную с переездом волокиту и нервотрепку. Звонки по объявлениям, просмотры, муки выбора и сборы вещей. Дыхание учащается, и я зажмуриваюсь.

— Стоп, Мальвина, ты что собралась расплакаться? — удивляется Костя, о присутствии которого я, погрузившаяся в мысли о поисках новой квартиры, успела забыть. — Должен предупредить: я ведь совершенно не умею успокаивать женщин. Точнее, умею, но лучше не стоит. По крайней мере сын у меня появился именно так, и теперь от женских слёз меня бросает в лёгкую панику.

Сложно понять, шутит Семенов сейчас, или говорит серьезно. История появления ребенка у такого, как он безусловно интересная, но я не уверена, что Костя станет рассказывать. В свою очередь я легко могу успокоить его:

— Не переживай, я не умею плакать.

— Как не умеешь? — Он прислоняется спиной к стене коридора. — Совсем?

— Совсем, — киваю я и, отведя взгляд, признаюсь: — С детства. Ринка умела и плакала за двоих. А я не смогла даже на её похоронах. Так что не переживай, Семёнов, твои честь и непорочность в полной безопасности.

Сказанное настолько удивляет собеседника, что он какое-то время молчит. Мне даже мерещится характерный звук, с которым когда-то давным-давно загружался интернет через телефонную линию — последовательность шумов, писка и треска, сопровождавшаяся набором номера телефона и установлением соединения.

— Тогда что тебя сейчас расстроило? И переезжать зачем? Хоть ты и ведёшь себя не лучшим образом, я пока не собираюсь тебя выгонять.

— Дело не в этом. — Я игнорирую шпильку в свой адрес. — Одно дело переночевать у тебя одну ночь, а другое — переезжать на неопределенный срок.

— Во-первых, срок вполне определённый — пока проводку не починят, а во-вторых, я корыстно рассчитываю на ужины вроде вчерашнего и, если повезёт, даже на печенье, которое ты снова решишь испечь «для себя».

«Это было бы очень удобно, Костя, если бы Линка не считала тебя убийцей», — за меня отвечает ему Ри, но он, к счастью, её не слышит.

— Ты говорила, что у тебя какие-то планы на утро, — напоминает Семёнов, принявший моё молчание за согласие. — Могу завезти тебя по пути на работу.

Это избавляет меня от необходимости принимать решение прямо сейчас. В конце концов на переезд совершенно нет времени. Я ведь и без него ничего не успеваю:

— Утро — это до двенадцати, а сейчас — пол первого. Поэтому планы придётся перенести на вечер. А ты меня на работу завезёшь? Как раз вещдоки по Деклешеву из машины выгрузишь.

Он легко соглашается. Переодевшись, я спустя полчаса уже сажусь в салон Камри. Снова ёжусь от холода и дышу на замерзшие пальцы. Пока бежала до парковки, успела совсем замёрзнуть.

— У тебя куртка слишком холодная для нашей погоды, — Подмечает Костя то же самое, что только что заметила я сама.

В розовом норфолке я пережила прошлую зиму, но одно дело передвигаться короткими перебежками от работы до машины, а другое — ходить пешком. Кажется, переезд и этот город скоро заставят меня пересмотреть приоритеты. Не будь конкретно эта куртка мне дорога, я бы давно купила другую, потеплее, но не всё так просто:

— Это Ринкина. — Отворачиваюсь к окну, за которым мелькают усыпанные потемневшей листвой тротуары и неожиданно даже для самой себя признаюсь: — Вообще не очень люблю розовый цвет, но после того, как её не стало, я — это не совсем я, а немного и она тоже.