Книга Следствие ведет Мальвина, страница 43 – Татьяна Миненкова

— Ты обещал вызвать электрика и потолочника, — прикрывая рукой новый зевок, напоминаю я.

— Обещал. — Костя кивает и, накрывает крышкой сковороду. — Оба скоро приедут. Как раз позавтракаешь и немного подобреешь, Мальвина. Ты вообще улыбаешься когда-нибудь?

— Не вижу необходимости, — отвечаю я с кривоватой усмешкой, прежде чем отправиться умываться и чистить зубы.

Завтраком оказывается яичница-болтунья, красиво сложенная пополам и разрезанная на ровные треугольники, каждый из которых посыпан зеленью. Консистенция и вкус не уступают тем, что подают в ресторанах папиной сети. Это заставляет взглянуть на Семёнова с интересом:

— Ты зря прибеднялся насчёт своих кулинарных талантов.

— Не зря, Мальвина, и я не прибеднялся. — Смеясь, он признаётся: — Просто, когда много лет готовишь одно и то же блюдо, учишься доводить его до идеала. Но я не умею нормально разбивать яйца для обычной яичницы, при варке перевариваю или недовариваю их, а омлет получается резиновым.

Улыбка у Семенова очень заразительная. Я, наверное, улыбнулась бы в ответ, если бы умела. Утро и вкусный завтрак добавляют Косте привлекательности в моих глазах. Солнце золотит его волосы и скулы, а в серо-голубых глазах сверкают веселые искорки.

В девятнадцатом веке у врача-психиатра по фамилии Ломброзо была теория, что все преступники имеют врожденные физические дефекты[1]. Если Семенов и убийца, то он — внешне идеально-пропорциональный — исключение из этой теории. Заметив мой внезапный интерес, Костя хмурится так, словно умет читать мысли, но тут же интересуется:

— Чай, или кофе?

— Кофе. — Вообще-то кофе я не люблю, но без него нормально проснуться по утрам не получается. — С молоком. И ложкой мёда, если у тебя есть.

Через пару минут большая кружка уже стоит передо мной, источая полупрозрачный пар. Я успеваю выпить половину, прежде чем приезжают потолочник с электриком. Приходится накинуть куртку прямо на пижаму и, вместе с кружкой отправиться к себе.

В квартире прохлада и полумрак. Я застёгиваю норфолк на все пуговицы и грею руки о тёплую кружку. На то, чтобы откачать скопившуюся под потолком воду уходит не больше получаса, но электрик хмурится и недовольно качает головой:

— Проводка не просто отсыревшая, а ещё и старая, кажется.

— И что вы предлагаете? — с надеждой интересуюсь я.

Ри научила меня, что у каждой проблемы есть решение, иногда даже несколько. Отправившись ночевать к Семенову, я вчера решила её нестандартно, но уверена, что есть и другие, менее радикальные варианты.

— В идеале — просушить и заменить. — Электрик задумчиво чешет затылок крестовой отвёрткой.

— Бли-и-ин… — тяну я. — Получается, починить сегодня — вообще никак нельзя?

— Я могу, конечно, заменить перегоревшие предохранители, но это рискованно. Электричество — вещь опасная. Замкнёт, будет пожар, проблем потом не оберетесь…

Это я и без него понимаю, но не будучи собственником, решение о замене проводки принимать не могу. А хозяйка квартиры мне так и не перезвонила. Остаётся только снять новое жилье где-нибудь неподалёку и переехать, пока выходные. Переезд явно займёт немало времени и это расстраивает настолько, что я на пару мгновений прикрываю веки и стараюсь привести в норму дыхание.

— Что случилось, Мальвина? — Семенов входит в квартиру, пользуясь незапертой после ухода электрика дверью.