Книга Следствие ведет Мальвина, страница 81 – Татьяна Миненкова

— Не надо только меня успокаивать с далекоидущими последствиями!

— Не буду, — мягко усмехается он. — Только обниму. Без далекоидущих последствий. Можно?

«Нужно, — ворчит голос сестры. — И не смей отказываться, Ли. Ещё шаг, и ты снова рухнешь в ту пропасть, из которой мы с таким трудом выкарабкались»

Я не отвечаю, но Костя принимает молчание за согласие и, устроившись рядом, притягивает к себе. Свободной от объятий рукой он через голову стягивает галстук и расстегивает верхние пуговицы рубашки. На светящемся циферблате второй час ночи. Сонно бормочу:

— Ты что, только пришел?

— Нет. Я успел поужинать. А потом ты стала задыхаться, — сообщает Семенов причину своего появления в теоретически моей спальне. — Это выглядело… пугающе.

— Испугался, что следующий осмотр будет в твоей квартире, а Тетерин за полночи успел тебе надоесть? — Ерзая головой по Костиному плечу, я пытаюсь принять положение поудобней.

Его усмешка щекочет волосы на виске:

— Тетерин ещё работает с потерпевшей по сто тридцать первой, и на происшествие выехал бы Скворцов.

— У Скворцова ужасные осмотры, — зевая, признаюсь я. — Все знают, что категорически нельзя умирать в его дежурную неделю.

— Абсолютно с тобой согласен.

«Рада, что вы хоть в чем-то пришли к согласию», — сонно констатирует Ри.

Костя тоже зевает, задумчиво накручивая на палец прядь моих волос. Мне бы возмутиться по этому поводу, но удобное положение наконец нашлось. Разбуженная нашими голосами Шуша, поворочавшись, затихает. Семенов дышит глубоко и ровно. Где-то совсем рядом, почти под самым ухом, стучит его сердце — гулко и спокойно. Бом. Бом. Бом. Как только что во сне. Как звук метронома. Или как часы, бой который слышу только я. Вслушиваясь в этот монотонный ритм, я засыпаю первой, а мысль о том, что Скворцов дежурил во время обоих убийств растворяется в сознании.

This Is My Empire — Linda Roan

Я снова вижу Ри. Только на этот раз сновидение не из прошлого, а словно из будущего. Того будущего, которое теперь никогда не наступит — в нем мы с сестрой просто лежим на кровати и разговариваем, как в детстве. На ней любимая розовая пижама с сердечками, маска для сна сдвинута на лоб, а розовые локоны рассыпаны по подушке.

— Откажись от своих поисков, Лина, — просит она. — Остановись. То, что ты делаешь сейчас — это ведь тоже путь в один конец, только обходной.

Знаю, что она права. Только мне плевать. Поиски убийцы — то, ради чего я теперь живу. Но конкретно в этот момент, когда Ринка на соседней подушке, так близко, что я могу коснуться её рукой, мне хорошо, тепло и спокойно. Поэтому бормочу в ответ философское:

— Вся наша жизнь — путь в один конец.

— Твой будет слишком коротким, если не остановишься, — вздыхает Рина. — С этой стороны виднее, поверь.

С тех пор, как ее голос впервые зазвучал в моей голове, я не раз задумывалась, не проще ли нам встретиться там — на этой «её стороне», раз уж ей на мою больше не вернуться? Меня ведь здесь ничего не держит. Месть разве что. Ворчу на сестру:

— Раз виднее, лучше бы помогла, чем советы советовала. Сказала бы кто он. Как его найти? Назвала имя. Ты ведь знаешь его, Ри!

— Имя не могу. Нельзя, — с досадой отвечает Рина.

Лежа на боку, она задумчиво закусывает нижнюю губу и накручивает на указательный палец мой локон. Голубой локон. Я перекрасила волосы после того, как её не стало, а значит — Ри не настоящая. Выдумка моей воспаленной потерей фантазии. Тем не менее, выглядит сестра также, как прежде. И словно бы нехотя признаётся: