Книга Совершенство, страница 107 – Татьяна Миненкова

Его руки спускаются по моей спине, сжимают талию, проскальзывают под ткань футболки, которая кажется сейчас ненужной преградой. Хочется ощущать эти касания везде, каждым сантиметром разгоряченной от желания кожи, быть настолько близко, насколько это вообще возможно.

Я зарываюсь пальцами в мягкие волосы на его затылке. Приподнявшись на коленях, позволяю стянуть с себя футболку и отбросить куда-то в сторону. Я забываю дышать, когда его губы покрывают мою шею и ключицы короткими поцелуями, заставляющими тело таять, словно оставленная на солнце плитка шоколада. Затем я сама резко дергаю футболку Марка наверх, чтобы избавить его от лишней одежды.

Когда следом за ней отправляются на песок и мои шорты, а легкий бриз касается кожи, я внезапно осознаю, что почти обнажена перед ним. Невесомое полупрозрачное кружево нижнего белья почти ничего не скрывает, лишь делает прикосновения Марка еще более чувственными и волнующими.

— Не надо, – осторожно убирает мои ладони от груди Нестеров, когда я, вдруг вспомнив о стеснении, пытаюсь прикрыть собственную наготу. – Кроме нас здесь никого нет, а у наших друзей хватит такта, чтобы не вмешиваться в происходящее между нами.

Но сам факт того, что мы находимся там, где нас теоретически могут увидеть, наряду с нежными прикосновениями Марка, усиливает желание в несколько раз. Волна возбуждения моментально распространяется от низа живота по всему телу, вызывая полный блаженства и нетерпения стон.

Пунцовые краски последних минут заката внезапно становятся нестерпимо яркими, отражаясь бликами на нашей коже, а шелест волн кажется грохотом, сливающимся с оглушительным стуком сердца и шумом хриплого учащенного дыхания. Все ощущения кажутся слишком насыщенными, сочными, острыми. Будоражащими, невероятными, ослепительными. Я прикрываю глаза.

Тонкие бретельки скользят по плечам, и бюстгальтер падает вниз. Когда моя грудь полностью обнажена, Марк припадает губами к покрывшейся мурашками коже, царапая колючей щетиной и вызывая в моем сознании пронзительную вспышку, от которой тело дугой выгибается ему навстречу.

— Скажи, что ты моя, – пылко просит он шепотом.

Я приподнимаюсь выше, встав на колени, чтобы позволить ему сдвинуть в сторону насквозь промокшее кружево трусиков и коснуться там, где так болезненно тянет и пульсирует.

— Твоя, – со стоном выдыхаю я, когда он медленно входит в меня пальцами.

Я подаюсь ему навстречу. Хочу, чтобы он двигался быстрее и сильнее, нетерпеливо приподнимаюсь и опускаюсь сама, чувствуя, как дрожат мышцы на внутренней стороне бедер. Как стоны, вырывающиеся из моего рта, становятся развязнее и громче. Марк настолько сильно нужен мне, что необходимости в прелюдиях нет. Кажется, если он не возьмет меня сейчас по-настоящему, я взорвусь, разлетевшись миллионом сверкающих осколков.

Коснувшись дорожки жестких волос внизу его живота, я запускаю руку под резинку его шорт и веду пальцами вниз по упругой матовой коже до основания члена, а потом снова вверх. С глухим рычанием Марк прикусывает кожу на моей груди, вынимает из меня пальцы, укладывает на спину. Он нависает надо мной, и мы встречаемся взглядами. Его глаза так же, как и мои, затуманены. Зрачки темные и занимают почти всю радужку. Лицо напряжено, словно от боли, но это не боль. Это мучительная потребность во мне. Я сама испытываю к нему то же самое.