Книга Совершенство, страница 109 – Татьяна Миненкова

Кровь кипит, пульс оглушительно стучит в висках. Все еще затуманенная новыми ощущениями, я хватаю ртом воздух, пока сознание медленно возвращает меня к реальности. Обрывками. Шумом волн. Теплом песка, засыпавшего скомканный плед.

Дыхание Марка с каждым новым движением становится громче и бесконтрольнее. Он замирает на короткое мгновение, а потом с глухим сдавленным стоном его тело резко содрогается, и он выходит из меня, горячо изливаясь на мою поясницу. Его пальцы продолжают рассеянно скользить по моему телу, ласково гладить меня, расслабляя мышцы. Краем мягкого пледа он вытирает меня и ложится на спину, собственнически притягивая к себе.

Изможденная его ласками, я прижимаюсь к широкой высоко вздымающейся груди. Слушаю, как там, под моей ладонью, гулко и часто бьется сердце.

Мы увлечены друг другом настолько, что не замечаем, когда вечерние сумерки сменяет летняя ночь. Лишь теперь вижу, что солнце, не так давно плававшее на линии горизонта, успело полностью утонуть, а по куполу чернильно-синего неба рассыпались пригоршни сияющих звезд. Полная луна, выглянувшая из-за полупрозрачных облаков, освещает все вокруг ярким бело-голубым светом.

— Звезд всегда было так много? – выдыхаю я негромко в его шею.

Нестеров лениво скользит кончиками пальцев по позвонкам на моей спине:

— В городе они почти не видны из-за засветов. А в море или в лесу небо всегда кажется выше.

Но дело не в городе. Дело в нем. С ним все кажется иным. Чистым и светлым, правильным и ярким. Как он сам. Словно своим появлением в моей жизни Марк перевернул в ней все с ног на голову. Осветил, словно яркий свет маяка. Но сказать об этом вслух я не решаюсь. Слишком рано. Слишком неопределенный и зыбкий еще статус наших с ним отношений.

— И время здесь течет медленней, чем в городе. Даже домой возвращаться не хочется.

— Мне тоже, – соглашается Марк, притягивая меня ближе и легко целуя в макушку.

Представив, как по возвращении нас захватит водоворотом ежедневных проблем и забот, я мрачнею. Меланхолично сдуваю с его груди прилипшие к коже мелкие песчинки.

— Может, можно остаться еще на денек? Предупредим капитана яхты со спутникового телефона и побудем здесь еще немного?

Марк вздыхает и отвечает с явной неохотой:

— Не получится, моя девочка. Я и так надолго оставил работу. За это время столько всего накопилось. Послезавтра вечером меня уже ждет командировка. И, раз уж заговорили о работе, я хотел бы с тобой кое-что обсудить…

Я приподнимаюсь на локте и вглядываюсь в его лицо. Нестеров хмурится, между широких бровей залегла вертикальная морщинка. Права была Лерка – он без мыслей о делах не может прожить ни минуты. Но от слов «моя девочка» внутри появляется теплая, окрыляющая нежность. Словно легкие бабочки порхают в животе, вызывая желание глупо улыбаться. И я накрываю его губы указательным пальцем, давая договорить:

— Тшш, не хочу сейчас про работу. Давай найдем для этого другое время? – я капризно надуваю губы, но в голову тут же приходит неожиданная догадка, и я интересуюсь со скепсисом: – Небось, это касается «Архитека» и вашей конкуренции с Антоном?

— Можно и так сказать, – отзывается Нестеров, когда я убираю палец с его губ.

Само собой, Тоша не обрадуется моей связи с тем, кого считает врагом, но сейчас не хочется вспоминать ни про «Архитек», ни про брата. Все мы взрослые люди и как-нибудь разберемся. Сейчас есть только я и Нестеров. И пусть эта ночь длится как можно дольше.