Книга Совершенство, страница 121 – Татьяна Миненкова

За окном темнеет, и я забираюсь под одеяло. Спать совершенно не хочется, но вставать завтра рано, и я не хочу подвести Антона.

Опускающаяся на город тьма не пугает меня, и впервые я запиваю водой горькую таблетку не для того, чтобы спастись от панической атаки. Я хочу хотя бы на время избавиться от воспоминаний о Марке, которые точно не дадут мне спокойно спать.

«Такой мямлей ты мне не нравишься, Милашечка», – доверительным тоном признается чертенок.

Надев атласную пижаму, он, зевая, устраивается на моем плече и натягивает на глаза маску для сна.

— Это потому, что ситуация – хуже не придумаешь, – бормочу я в ответ, чувствуя, как сон с готовностью раскрывает свои объятия передо мной. – Все пройдет. Я погрущу и забуду.

«Это ты зря, дорогуша. Жизнь так устроена, что, когда тебе кажется, что хуже некуда, она всегда любезно предоставляет возможность понять – хуже может быть всегда».

Но я не успеваю ответить и погружаюсь в темную бездну снов.

Я просыпаюсь с первым звонком будильника.

Как ни странно, я выспалась. Выполнив привычный комплекс упражнений, наношу на лицо тканевую маску и устраиваюсь завтракать на широком подоконнике.

Это нарушение привычных утренних ритуалов, но отчего-то сегодня мне так хочется. Туманная серость и умиротворяющий вид соседних домов и моря вдали придают сил для начала нового дня.

Лениво ковыряю боул с авокадо и форелью, с тоской вспоминая о завтраках, что готовил Нестеров. Само собой, мысли о нем возвращаются в голову в первую же секунду после пробуждения.

До него меня никогда не смущало неумение готовить. Я даже воспринимала это как признак некой избранности. Марк – первый, кто заставил меня смутиться по этому поводу.

Теперь привычная еда кажется до мерзкого пресной. За окном уже шумят машины. Мне и самой скоро собираться, но я сижу на подоконнике, разглядывая пейзаж.

Район Первой Речки, в котором я живу с тех пор, как Антон снял для меня эту квартиру, мне нравится. Он совсем недалеко от центра, но тут тихо и спокойно. Рядом магазины, неподалеку кинотеатр, куда я иногда хожу смотреть громкие премьеры, за окном – море. Большего для счастья не требуется. Не требовалось. Раньше. Теперь иначе.

После завтрака я делаю легкий макияж, укладываю волосы в небрежные локоны и надеваю ярко-красный деловой костюм, чтобы чувствовать себя увереннее. Ненавижу, когда снобы-учредители смотрят на меня свысока, как на «ту самую неугодную дочь Аверина». Образ завершают лодочки «Ив Сен Лоран» на фигурном каблуке.

Я останавливаюсь у зеркала перед выходом, отмечая, что в целом выгляжу неплохо, но не чувствую внутри привычной невозмутимости и высокомерия, которые сейчас очень не помешали бы. Несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю. Сжимаю и разжимаю кулаки, так и не сумев понять, почему так тревожно и неспокойно.

«Поехали уже, а то опоздаем», – ворчит чертенок, который с утра тоже почему-то слегка не в духе.

Спустившись на подземную парковку, я сажусь в машину, безуспешно пытаясь привести мысли в порядок. Ходить по вечеринкам и светским мероприятиям я могу и люблю, а подобные деловые собрания – ненавижу. Снова придется делать умное лицо и заинтересованный вид, пытаясь вникнуть в чужие рассуждения.

И все же душу продолжает терзать неприятное предчувствие. У меня стойкое ощущение, словно что-то не так. Ежусь от жгучих мурашек, пробежавших по позвоночнику, и включаю кондиционер на обогрев.