Книга Совершенство, страница 152 – Татьяна Миненкова

— Ладно, идем, – произносит он устало.

Покровительственным жестом приобняв за талию, Марк ведет меня к знакомому черному автомобилю, поблескивающему в свете уличных фонарей отполированными крыльями и тонированными стеклами. Открывает дверь заднего сиденья и подает руку, помогая сесть, усугубляя неприятное ощущение того, что я провинилась перед ним и не заслужила подобной галантности.

За рулем водитель, с которым я негромко здороваюсь, едва оказавшись в салоне. Наверное, Нестеров попросит его меня отвезти, как в тот раз, когда мы расстались на набережной. Но сердце томительно замирает, когда вместо того, чтобы оправдать мои безрадостные ожидания, Марк обходит машину и садится на заднее сиденье справа от меня.

— Куда тебя отвезти? – обреченно спрашивает он, пока я сижу, затаив дыхание.

Аромат бергамота просочился в легкие, клубится там, словно едкий дым, и привычно мешает соображать, но я все же тихо отвечаю:

— На Баляева.

Водитель, услышав команду, заводит мотор, и автомобиль медленно трогается с места, шуршит шинами по влажному асфальту, освещая ярким светом фар дорогу перед собой, машины, пешеходов.

А в салоне темно и тихо, лишь неразборчиво шелестит чей-то голос по радио. Ладонь Нестерова лежит на сиденье совсем рядом, и меня так и тянет коснуться его пальцев, признаться, как скучала без него, объяснить, почему оказалась во «Лжи». Но Марк не дурак. Он, наверное, и так все понимает. И вместо оправданий и признаний, назойливо крутящихся в голове, я, отворачиваясь к окну, произношу отвлеченно:

— Не знала, что ты в городе.

— Прилетел утром, чтобы разобраться с протестующими жильцами на Снеговой Пади, – спокойно отвечает он. – Пока работы были приостановлены, «Строй-Инвест» нес убытки.

— Разобрался?

— Да. Завтра лечу обратно.

За окнами мелькают ярко освещенные улицы. Лето – пора, когда в городе полно туристов, стекающихся в приморскую столицу, в то время как я сама все еще мечтаю уехать отсюда куда подальше. Туда, где туманы не скрывают солнце. Где воздух сухой и теплый. Где нет нескончаемой суеты и люди не бегут без оглядки, как белки в колесе.

— Как дела у Антона?

— Неплохо, – Нестеров усмехается, но беззлобно. – Трезвость идет ему на пользу. Но твой брат все тот же вспыльчивый неунывающий раздолбай, если тебе интересно.

Интересно. Но почему-то не так сильно, как раньше. Теперь меня отчего-то гораздо сильнее волнует Марк. То, когда он вернется. Думал ли он обо мне. Почему был в клубе с Лаурой.

— Много там еще работы? – равнодушно интересуюсь я.

— Достаточно. Еще на неделю хватит точно, а там посмотрим. Аверин знает о том, что ты переехала?

Вопрос заставляет нахмуриться. С момента знакомства с Нестеровым ворох моих секретов от брата увеличивается с каждым днем, словно снежный ком, на огромной скорости катящийся с горы. Я облизываю неожиданно пересохшие губы.

— Не знает. И я не уверена, что хочу, чтобы знал. И о том, где и при каких обстоятельствах мы сегодня встретились, – тоже.

Марк понимающе хмыкает и задумчиво постукивает кончиками пальцев по обтянутому кожей сиденью. А потом просит водителя:

— Миш, на «Красоте» остановись. И до завтрашнего утра можешь быть свободен.

Автомобиль съезжает с дороги на грунтовку. Припарковав его, водитель вежливо прощается с нами и уходит, через мгновение растворившись серой кляксой в ночной темноте.