Книга Совершенство, страница 153 – Татьяна Миненкова

«Проспекта Красоты» нет на официальных картах Владивостока, но местные называют так небольшую площадку на обочине дороги справа от развязки за верхним порталом фуникулера. Сама обочина выглядит не самым презентабельным образом, на ней даже нет асфальта. Но именно с нее открывается неплохой вид на город и бухту Золотой Рог с пароходами у причалов.

— Зачем ты выгнал водителя из машины? – интересуюсь я у Нестерова, бездумно глядя туда, где только что исчез Михаил.

— Отпустил, а не выгнал, – поправляет Марк, не поворачиваясь ко мне. Может, его заворожил вид на бухту, а может, ему тоже проще разговаривать со мной именно так, не встречаясь взглядом. – Скажи, тебе нужна моя помощь?

Вопрос заставляет задуматься. Тем не менее то, как он задан, мне не нравится. Он подразумевает финансовую помощь и дает возможность попросить денег. Но я не хочу его денег, хотя они бы мне, безусловно, не помешали. Гораздо сильнее любых денег мне нужен он сам. Однако себя Марк отчего-то не предлагает. Поэтому коротко бросаю:

— Не нужна.

— Ты в этом уверена? Наша сегодняшняя встреча доказывает обратное.

Его голос, такой глубокий и бархатный, снова гипнотизирует меня, как и аромат бергамота, который витает вокруг, не давая собраться с мыслями. Воздух становится гуще, а в салоне повисает ощутимое напряжение, от которого сознание моментально воскрешает воспоминания о том, как хорошо нам было вместе. Я одергиваю себя, понимая, что единственный, чья помощь мне нужна сейчас, – это психиатр.

— Ничего это не доказывает. Наша сегодняшняя встреча – случайность, которой вполне могло не произойти. В результате этой случайности я потеряла работу, найти которую удалось с трудом.

— Хороша была работа, ничего не скажешь, – в тон мне отвечает Марк. – Терпеть и позволять себя лапать – это предел твоих мечтаний? И я повторяю свой вопрос: могу ли я для тебя что-то сделать?

Я уже и забыла о том, что он стал свидетелем нашего с Мариной разговора. В любом случае вряд ли я вернусь в «Ложь» после сегодняшнего, понимая, что в следующий раз Нестерова может не оказаться рядом.

— Не предел. Но ты и так достаточно сделал сегодня. И за это я тебе благодарна, Марк.

Внутри вдруг становится так паршиво. Я ведь действительно лишилась всего в надежде на то, что это поможет вернуть Нестерова, а в итоге все только усугубилось. Он с Лаурой и не вспомнил бы обо мне, не встреться мы сегодня случайно в клубе. И, не пристань ко мне этот урод в сером поло, Марк уехал бы из клуба со своей помощницей, любезно предоставив той возможность присылать мне их новые совместные селфи, от вида которых сердце взрывается и разлетается на мелкие осколки.

— Мне не нужна твоя благодарность, – мрачно отзывается он, а я снова чувствую в его голосе злость и разочарование.

— А что нужно?

Вопрос повисает в полумраке, оставшись без ответа. Марком опять движет лишь вежливость и желание помогать сирым и убогим, к числу которых он весьма некстати причислил и меня. А я не переношу жалость. Злюсь на него и на себя. Понимаю, что единственный повод для него быть со мной – сострадание, и на душе от досады скребут кошки.

Я поворачиваюсь к Нестерову, чтобы встретиться с ним взглядом. Это способно сказать больше, чем слова. Марк глубоко и шумно вдыхает, словно чтобы успокоиться.