Книга Совершенство, страница 164 – Татьяна Миненкова

Кожа кушетки слишком холодная, а тонкая одноразовая пеленка, которой она застелена, совершенно не греет, но сейчас мне плевать. Мысленно я словно не здесь. Стараюсь абстрагироваться от запаха антисептика, жужжания тату-аппарата и чавкающего звука, с которым Ирэн продолжает жевать жвачку, одновременно треща о чем-то во время прямого эфира, который параллельно ведет.

Но дело вовсе не в этих звуках. Я не хочу слышать того, как верещит чертенок, не желающий оставлять попыток меня переубедить.

«Глупая, ты же без меня точно в дурдом уедешь! Кто у тебя еще есть? Матери ты не нужна. Брат о тебе вспоминает раз в пятилетку, друзей у тебя теперь нет, мужика нормального – тоже, да без меня ты совсем одна останешься! Что делать-то будешь без моих советов, Милашечка?» – взывает к моему разуму невидимый друг, но я старательно его игнорирую.

Я ведь и так одна. И всегда была одна. Последние десять лет у меня не было ни нормальной семьи, ни нормальных друзей, ни нормального мужчины. При этом судьба поиздевалась, показав на примере Дубининой, что дружба все-таки существует. Свела с Марком, чтобы я поняла, что такое настоящая искренняя любовь. Но оказалось, что я не достойна ни того, ни другого.

«Ты достойна всего, дорогуша! Поехали домой, ты там успокоишься, мы все обсудим, и все будет хорошо, обещаю тебе!»

Не будет. Я сама усугубила ситуацию до крайности и окончательно запуталась. Но продолжаю идти напролом, поддавшись какому-то иррациональному чувству, что поступаю правильно. Чувству, что если и есть в моей жизни какой-то путь, ведущий к Марку, словно свет от маяка, то это именно он.

«Чушь и ересь! – в отчаянии чертенок топает ногами по моему плечу. – Нестерову ты нравилась именно такая – шизанутая! Именно такую тебя он считал совершенством! А без меня ты станешь обычной среднестатистической бабой, которая ему и даром не сдалась!»

А я и так ему не нужна, так что ничего не теряю.

«Теряешь, Милашечка! Теряешь меня! Останови эту жвачную девицу, пока не поздно! Жалеть же будешь!»

Молчу. Я и без того только и делаю, что жалею. Слишком много глупостей уже наворотила. Незачем нарушать традицию.

«Мы ведь столько с тобой прошли».

Прошли. Только теперь наши пути расходятся, и я уже решила, что дальше должна идти одна. Но когда следующая фраза невидимого чертенка обрывается на полуслове, из горла вдруг вырывается непроизвольный всхлип.

— Мил, все норм? – беспокоится Ирэн, ни на секунду не переставая жевать.

— Да, – отвечаю я сдавленно.

Знаю, что это не блеф. Не очередной прикол. Он не вернется, потому что внутри неожиданно стало пусто и горько, словно действительно забрали часть меня. Так глупо. Мы ведь и правда столько вместе пережили, а, увлеченные спором, даже не попрощались толком.

Чувствую, как слезы хлынули из глаз и льются ручьями так, что не остановить. Раньше я редко плакала, но с появлением в моей жизни Нестерова делаю это с завидной регулярностью.

Ирэн снова интересуется:

— Может, обезболивающего добавить? Или перерыв нужен?

— Не нужен, – отзываюсь я и вру: – Продолжай. Все в порядке.

— Потерпи, совсем немного осталось. Старую картинку уже не видно совсем. Хотя чертенок прикольный был, я бы такого не забивала.

Ее слова лишь усугубляют положение, и я снова всхлипываю. Чертенок и представить себе не может всю степень его важности для меня.