Книга Совершенство, страница 166 – Татьяна Миненкова

Зато есть инертность, тараканы, криминальный дом и жуткая собака по соседству. Кажется, в этом городе, глядящем на меня с укоризной окнами исторических двухэтажек, меня теперь вообще ничего не держит.

Дойдя до остановки, я нахожу на скамейке пустующий уголок и сижу, невидящим взглядом уставившись перед собой. Автобусы проезжают один за другим, останавливаются, забирая желающих уехать. Мне же ехать не хочется. Вообще ничего не хочется. Поэтому замираю, слушая успокаивающее шуршание шин японского автопрома.

У меня нет абсолютно никакого плана. Несмотря на то, что кожу на левой лопатке до сих пор пощипывает от новой татуировки, нет того самого маяка, что осветил бы дорогу и показал новый путь, который будет правильным. Нет ориентира. Да и желания искать его тоже нет.

Не знаю, сколько я так сижу. Час, два или даже три. Время, ускользающее обычно как вода сквозь пальцы, замедляет свой бег. Почти останавливается. В голове и в сердце – пустота, словно там разверзлась зияющая черная дыра без конца и края.

Я прокручиваю в памяти события последних недель. Вижу саму себя словно со стороны и легко подмечаю все ошибки, неверные шаги и неправильные решения. Каждое из них теперь словно подсвечено фонариком, и за некоторые становится стыдно.

Завороженно смотрю, как в воздухе лениво кружатся невесомые хлопья тополиного пуха на фоне привычной серости улиц. Сознание медленно плавится от духоты, городской шум сливается в один нераспознаваемый гул.

Я прихожу к мнению, что за черной полосой обязательно должна последовать белая, как у зебры, стараясь не думать о том, что после этого полагается снова черная, а потом хвост и то, что под ним.

Я просто дождусь белой полосы и найду в себе силы, чтобы оттолкнуться от дна и плыть к свету. К расплывчатым мечтам о будущем в далеком городе, где красиво, светло и спокойно, где нет туманов и мороси, люди приветливые и улыбчивые, а волосы не завиваются от влажности. Там я буду далеко от того, кого так сложно оказалось забыть.

И тут внезапно перед остановкой возникает темным пятном «лэндкрузер». Сфокусировав расплывшееся зрение, я понимаю, что этот автомобиль мне знаком, как и Нестеров, которого теоретически не должно здесь быть.

Даже моргаю несколько раз, чтобы удостовериться в том, что это не галлюцинация от жары. Но Марк и правда здесь. В черной рубашке с закатанными рукавами и брюках. В до блеска начищенных туфлях и с идеально уложенными темными волосами он – воплощение безупречности, в то время как я сама, в кроссовках, джинсах и прилипшей к телу футболке, – воплощение хаоса.

Едва удерживаюсь от того, чтобы коснуться его, к тому же он сам останавливается передо мной, давая удостовериться в собственной реальности.

Я встаю со скамейки, но все равно вынуждена смотреть на него снизу вверх из-за разницы в росте. И его взгляд мне не нравится. В нем жалость и сочувствие. Черт.

— Поехали, – глухо произносит Марк, двумя пальцами вытирая слезинку с моей щеки, которую я почему-то даже не почувствовала.

Он улыбается, но как-то невесело.

Я всхлипываю, отрицательно качая головой.

— Никуда я с тобой не поеду, Нестеров.

— Почему? – кажется, он не удивлен.

— Да у меня миллион причин! Но главная – ты до сих пор с Лаурой! И не позвонил бы мне! И чуть не посадил в тюрьму моего брата! И еще…