Книга По ту сторону экрана, страница 17 – Татьяна Миненкова

Тоже мне, напугал. Вообще-то я была уверена в собственных силах, но после столь громкого заявления о сомнениях в моей компетентности, еле удержалась от порыва запороть эту самую очную ставку просто ему назло.

— Но следователь ведь тоже ведет протокол? Разве не проще было бы получить его копию?

Что такое очная ставка — я знала. Правда, пока лишь в теории. Это следственное действие, направленное на устранение противоречий в показаниях участников. Однако, как это происходит на практике, представляла слабо.

— Не проще, — сухо ответил Лазарев, пропуская меня на заднее сиденье машины. — Несмотря на то, что написано в законе, следователь — лицо процессуально заинтересованное и его главная задача — направить дело в суд с обвинительным заключением. И реплики участников он зачастую записывает в протоколе именно так, как выгодно именно ему, вырывая фразы из контекста или добавляя отсебятину.

— Если боитесь, что не справлюсь, почему не конспектируете эти реплики сами? — обиженно отвернулась я к окну, когда машина выехала с парковки.

— Фраза «хочешь сделать хорошо — сделай сам» мне нравится, но если я самостоятельно буду делать вашу работу, могу упустить что-то в своей собственной. Мне важнее — задавать правильные вопросы и делать выводы из ответов.

Вздохнула, признавая его правоту и решив все-таки постараться выполнить поставленную им задачу. Как и вчера, я наблюдала за плавно скользящими за оконным стеклом городскими улицами, но в противовес вчерашнему, мой попутчик был настроен на разговор и неожиданно спросил:

— Как прошло обеденное свидание?

Вообще-то до этого вопроса наши отношения с Лазаревым не выходили за рамки деловых. Он не был моим приятелем, чтобы обсуждать с ним любовно подобранные Аллочкой «варианты». И я, особенно с учетом его резких высказываний о моих профессиональных качествах, пожалуй, вполне могла бы не отвечать. Но почему-то ответила, неосознанно выдав уязвленность его вчерашними словами:

— Неплохо. Как видите, вопреки вашим опасениям, кто-то позарился на меня такую, какая есть. В неброской одежде, без яркого маникюра. С пучком на голове и очках в роговой оправе.

Он неожиданно усмехнулся:

— Ева, я не это имел в виду…

— Разве? — от того, что он назвал меня просто по имени, внутри что-то болезненно дернулось и я уже не могла сдержать бушующих эмоций. — По-моему, вы выразились весьма недвусмысленно и ваши слова не допускают иносказательного толкования.

Я старалась на него не смотреть, продолжая делать вид, что внимательно разглядываю что-то за окном. Тем не менее, его красивый профиль с прямым носом, волевым подбородком и высоким открытым лбом отражался в стекле и всматривалась я именно в него.

— Допускают, — произнес Лазарев твердо. — Ваш внешний вид и все вышеописанные детали вроде очков и неброской одежды — это всего лишь стена, которой вы отгородились от окружающего мира. А где-то там, за этой стеной вы намного красивее, чем стараетесь показаться. Возможно, если вы решитесь выглянуть из-за нее — быстрее найдете того, кого ищете на сайтах знакомств.

Фыркнула. Его длинная фраза позволяла оставить без внимания неожиданный комплимент, который, несомненно в ней содержался, ответив лишь на последнее предложение. Что я и сделала:

— Не уверена, что действительно там кого-то ищу, — пробормотала я и внезапно призналась ему, хотя изначально и не планировала: — На самом деле, я просто уступила желанию близкой подруги, считающей, что без мужчины рядом женщина не полноценна.