Книга По ту сторону экрана, страница 56 – Татьяна Миненкова

Я молчала, пока Зеленая каким-то не своим голосом монотонно зачитывала с экрана смартфона:

— Сегодня ночью в клинике имени Александрова скончался известный адвокат, меценат и почетный житель города Станислав Викторович Лазарев. Стало известно, что последние несколько лет он боролся с затяжной тяжелой болезнью. Прощание состоится завтра по адресу…

Я не слушала. Голос Кристи доносился до меня словно издалека, превращаясь в какое-то невнятное бульканье. В сознании одновременно завертелись сотни мыслей, но остановиться на какой-то конкретной не получалось.

Потом голова вдруг стала непривычно легкой и пустой, а по щекам сами собой полились горячие слезы. Разве так бывает? Мы ведь разговаривали на днях и ничего не предвещало беды? Или предвещало, а я, увлеченная собственными переживаниями, этого не заметила? Не придала значения каким-то звоночкам, свидетельствующим о том, что вскоре случится непоправимое?

Смерть Станислава Викторовича ощущалась огромной потерей, я и подумать не могла о том, что он был настолько важной частью моей жизни. И я поняла это лишь тогда, когда его в ней не стало.

— Ты чего, Ясень? — удивилась Зеленая. — Грустно, конечно, но всё ведь к этому шло.

— С чего ты взяла? — всхлипнула я, вытирая непрошеные слезы бумажным платком.

Она посмотрела так, словно я сморозила глупость, а я впервые пожалела о собственной незаинтересованности в офисных сплетнях.

— Да одно изменение партнерского договора чего стоит. А явление в бюро твоего Деспота, где он вел себя так, словно все здесь ему принадлежит? Да даже его неожиданный уход в отпуск косвенно на это указывал, — проговорила она. — Знаешь, глядя на твою неосведомленность, я начинаю сомневаться в словах Павловой о том, что ты с ним спишь.

От нелепости этой фразы даже грусть словно отступила на мгновение.

— Глядя на твою осведомленность о том, с кем я сплю, а с кем нет, я начинаю сомневаться в том, что ты работаешь в S, а не в передаче, где люди в касках, публично ругаясь, делают вид, что строят любовь.

Я шумно высморкалась. Встала и налила в стакан воды из кулера. Стекло стукнуло о зубы, когда я осушила стакан в несколько глотков и дрожащими руками поставила его на стол.

— А что, разве нет? — искренне удивилась Кристи. — Весь офис об этом говорит. Вы же все время вместе, как будто вас друг к другу пришили.

— Вам с Павловой не помешало бы засунуть ваши языки в… куда-нибудь, где они перестанут нести всякую чушь, — буркнула я и шумно высморкалась. — Иначе кислотой, которая с них капает, вы скоро прожжете дыры в паркете, и Сушков вычтет вам его стоимость из зарплаты.

Не знала, что меня обидело больше: то, что они вообще обсуждают мою личную жизнь, которая их не касается, или то, что сказанное ими дальше от истины, чем мне и самой бы того хотелось.

— Да чего ты возмущаешься? — ничуть не обиделась девушка. — Никто ж особо не осуждает. От такого как он никто бы не отказался. Предложи он мне, я тоже побежала бы делать новую стрижку и покупать кружевное белье…

Вот, значит, как это выглядит в их глазах. Но вместо ожидаемой злости внутри царила беспросветная меланхолия.

— Кристи, — дала я ей последний шанс прекратить обсуждение темы, которая вызывала внутри меня слишком противоречивые эмоции. — Если ты продолжишь, мы поругаемся, а обстановка к этому не располагает, тебе не кажется?