Книга По ту сторону экрана, страница 58 – Татьяна Миненкова

— Человек внезапно смертен, помнишь, как у Булгакова? — философски изрекла Аллочка, ставя на стол чайник и две большие кружки.

— Не в этом дело. Просто сейчас мне кажется, что он когда звонил мне, уже знал, что скоро его не станет.

— И о чем вы говорили?

— Да ни о чем конкретном. Он просто, как всегда, переживал за бюро. И разговор закончил словами «пора прощаться». «Прощаться» — это ведь навсегда, — вздохнула я, убеждаясь в правоте собственных слов.

Посчитав чай заварившимся, Аллочка разлила его по чашкам, из которых тут же потянулись вверх белые ниточки пара.

— Разве, знай ты о том, что ваш разговор последний, ты сказала бы что-то еще?

— Не знаю, — действительно, разве осмелилась бы я сказать ему, что в какой-то мере он заменил мне отца, которого у меня никогда не было? Вряд ли, кажется, я и без того сказала лишнее, пообещав ему, что поддержу Дениса.

— А что Денис?

— Не знаю что, — неопределенно пожала плечами я. — Интуитивно я чувствую, что он хороший, что не причинит вреда ни мне, ни бюро. Но его действия иногда свидетельствуют об обратном.

Но Аллочка скрестила руки на груди и глянула на меня крайне скептически.

— Ты просто влюбилась и наделяешь предмет обожания качествами, которыми он, возможно, совсем не обладает.

— Обладает, — не согласилась я, зная, что он умеет быть добрым, веселым, заботливым и великодушным, когда сам того пожелает.

— Ты так и переписываешься с ним от имени Яны, да?

— Переписываюсь. Но это не имеет отношения к делу, — увлекшись разговором, я все же сделала глоток чая, просочившегося в горло терпким, обжигающе-горячим теплом.

— Ты не отдаешь себе отчета в том, что вся ваша с ним переписка не имеет к тебе абсолютно никакого отношения. Он пишет Яне, которой не существует.

Эти слова, очевидно, должны были вернуть меня с небес на землю, но этого не произошло. Я и без того ощущала себя слишком разбитой, и ниже, видимо, падать было некуда.

Вскоре ушла к себе, не желая, вопреки всем усилиям Аллочки, расставаться с собственными иллюзиями.

Собираясь спать, открыла ноутбук. Профиль Яны на Мамбе пестрил непрочитанными сообщениями, но поскольку ни одного из них не было от Дениса, интереса к призывно манящим конвертикам не возникло. Хотелось самой ему написать, но банальное «как дела» настолько не соответствовало паршивому положению дел, что я, помявшись перед мигающей черточкой в поле для сообщений, закрыла макбук.

Спать тоже не хотелось и я долго лежала, вглядывалась в темноту. Наверняка Денис вчера знал о том, что его отец доживал последние часы, возможно, даже торопился в больницу именно к нему, но почему-то предпочел ни слова об этом не сказать мне. И понимала, что не должен был. Но ведь мог бы. Знал ведь, что мне эта информация далеко не безразлична.

По потолку блуждали тени и блики от фар проезжающих внизу машин, а по стеклам вскоре забарабанили редкие дождевые капли, словно природа решила выплакать да меня сдерживаемые слезы. Через пару часов город затих и замер, а я так и не смогла уснуть.

Снова открыла ноутбук, щурясь от голубоватого света. И обнаружила, что Денис всё-таки написал Яне то самое жутко-банальное «как дела», несколько минут назад и все еще оставался в сети.

Понимала, что кто-кто, а Лазарев точно мог посоревноваться со мной в паршивости собственных дел, честно ответила: «скверно».