Книга По ту сторону экрана, страница 63 – Татьяна Миненкова

Аллочка. Вспомнив о подруге, я тут же набрала ее номер, но, когда она ответила, я почему-то не сумела выговорить ничего особо вразумительного, и, снова расплакавшись, отключилась. Я не могла выговорить слов о том, что Лазарев не тот, каким я привыкла его считать. Словно, если я произнесу это вслух, я окончательно признаю собственное поражение и пути назад уже не будет. Но его ведь и так не было, разве нет?

Нащупав в кармане какой-то прямоугольный предмет, вытащила его и уставилась слезящимися глазами на ту самую визитку Лазарева, которую он дал мне, чтобы я отправила на указанный в ней электронный адрес документ, в котором фиксировала ход судебного заседания по его просьбе.

Память услужливо подкинула выражение его лица, когда я говорила, что документ не сохранился. Денис тогда был спокоен, потому что он знал, что я не справлюсь и я лишь оправдала его ожидания. Я просто подтвердила собственную несостоятельность, которую к тому моменту Лазарев и без того успел мне приписать. Вот кем я всегда была в его глазах. Никчемной легкомысленной дурой.

Как добралась до собственного дома почти не помнила. От разлившейся по телу слабости, ничком упала на диван, продолжив плакать уже навзрыд.

Вскоре, открыв входную дверь своим ключом, на помощь примчалась Аллочка:

— Ясенева, что случилось? — принялась она тормошить меня. — Да что произошло-то?

Ее присутствие и встревоженный голос немного отрезвили. Сев на диване, поджав под себя ноги, я, всхлипывая, выговорила:

— Денис… Он сделал меня свои помощником, чтобы доказать, что я ничего не умею и вообще…

— Стоп, — нахмурилась подруга. — Но ты-то умеешь! Да, Лазарев твой — козел, но разве это повод так по нему убиваться?

Действительно ведь, не повод. Просто всё навалилось сразу, одновременно, и лишило эмоционального контроля. А разговор с Денисом стал последней каплей, которой оказалось достаточно, чтобы вызвать внутри настоящий ураган.

— Он просто вел себя совсем не так…

Теперь Аллочка, кажется, разозлилась. Давно я не видела ее настроенной столь серьезно:

— Хватит, Ева. На нем одном свет клином не сошелся. Не стоит он твоих переживаний. Ты же не так давно сама говорила, как хорошо тебе быть свободной и от свиданий отказывалась?

— Говорила, — кивнула я. — Просто он за такой короткий срок неожиданно стал для меня по-настоящему важен.

— Найдем другого, еще важней, — махнула она рукой. — Я-то думала, что-то серьезное стряслось. Даже курс по ведической психологии Сатьи Дас ради такого пропустила, между прочим.

Я горестно вздохнула.

— Где там твой коньяк для лучших времен?

Неожиданная смена темы разговора заставила Аллочку забыть о ведической психологии и удивленно округлить глаза:

— А что, это у тебя сейчас «лучшие времена» такие?

— Нет, кажется «худшие». Но они тоже подойдут.

— Уверена?

Я кивнула, решительно утерев слезы. Нужно было отвлечься. И смириться. И как-то выкинуть мысли о Денисе из собственной головы.

Вскоре коньяк уже стоял на журнальном столике у дивана, а Аллочка разливала его два, принесенных из собственной квартиры снифтера, поскольку в моей такой посуды отродясь не водилось.

— Ты как крокодил Гена, который пришел к Чебурашке на чай с чаем, чайником и всем остальным, — пробормотала я, глядя на нее.

— А ты ела-то когда в последний раз, Чебурашка?